Алета

Валерий Кипелов ее божественно поет, а теперь, возможно, ее будет петь похожий на ангела, невероятно красивый крылатый парень из другого мира. Только нужно будет надиктовать ему текст, чтобы записал. А то тут язык-то другой, вряд ли понимание языков распространяется на песни, записанные на диски.

Я не знаю, сколько мы так танцевали с ветром, я совершенно потеряла ощущение времени. Это был такой головокружительный момент радости после стольких дней переживаний, тяжелых лекций и конспирации, постоянной нервотрепки, что голову я тоже потеряла от восторга. И выразила свое восхищение и благодарность за полет единственным доступным мне сейчас способом: я поцеловала Илмара, а он мне жадно ответил.

В общем, мы немного поцеловались, от избытка чувств, так сказать. И это был правильный поцелуй – не сжигающая страсть, не любовь до гробовой доски, не обещание, не прощание, а просто поделенное на двоих счастье. Вкус у этого поцелуя был такой же ясный и пронзительный, как синие глаза Илмара, как синее небо над нами. А губы такие же сладкие, как «Асти Мартини», и так же пьянили кровь, как фейерверк пузырьков, взрывающийся шальными искрами по всему телу. "

"Илмар – он весь такой, легкий и воздушный, с ним я не чувствовала себя скованно, как с Шером, и совсем не стеснялась почему-то. Он просто был со вчерашнего дня рядом, и ощущение его близости радовало. И целуется он бесподобно. Пожалуй, я не буду себе отказывать в таких маленьких радостях и дальше. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок, учитывая, что и с него, и с Шера больше получить ничего нельзя.

На землю мы опустились совершенно опьяневшими от полета и поцелуя. Шер так и стоял у прилавка торговца и, похоже, все это время наблюдал за нами.

А меня так распирало от восторга, что я ощущала просто жизненно необходимым поделиться им и с Шером. Поэтому как только я смогла сфокусироваться, принять равновесие и унять дрожь в ногах, то радостно бросилась к нему:

– Ты видел? Видел? Мы летали! О-о-о, Шер, ты не представляешь, как это здорово!

Он обнял меня и поднял, чтобы наши лица оказались на одном уровне, а то мне с моим ростом надо стремянку подставить, чтобы быть с ним вровень. Только вот что-то выражение его лица мне совсем не понравилось – на нем была написана дикая зависть, обида, грусть и еще что-то, а глаза совсем потемнели.

– Я видел. Вы меня напугали! Я боялся, что Илмар уронит тебя, – наконец выдавил он и уткнулся мне носом в висок. – Вы целовались, – добавил обвиняюще после паузы. – Ты должна теперь поцелуй мне.

– Да легко. Сейчас? – Я улыбнулась на эту, такую забавную, обиду. Вот уж чего мне не жалко.

– Нет уж, вечером отдашь должок, – оттаял ушастик и опустил меня на землю.

Тут Илмар тоже подошел поближе и с интересом уставился на Шера.