Алета

Шар определенно поддавался воздействию, только вот я его так пилить буду пару лет, надо бы что-то другое придумать."

"Я отошла подальше, прицелилась, зажмурилась и изо всех сил запульнула звезду куда-то в сторону алтаря. Специально я все равно не попаду, как бы ни старалась, а так есть надежда, что умное оружие само поймет, во что я хочу попасть, и долетит куда надо. Долетело! Попало! Ох и жахнуло! Ох и грохнуло! Я подпрыгнула от грохота и, открыв глаза, в ужасе уставилась на плоды своей разрушительной деятельности. Ой, мамочки-и-и…

То, что когда-то было большим хрустальным шаром, сейчас валялось грудой осколков на полу у алтаря.

А среди этих обломков былого великолепия лежал, не подавая признаков жизни, некто полупрозрачный и размытый. Так-так, похоже, именно это существо мне и нужно разбудить, поплакав над ним.

В двери храма на грохот заглянули две головы, но я им махнула: мол, все в порядке, брысь, и головы исчезли. Нечего им тут мешаться. Ну да, все хорошо, прекрасная маркиза, и хороши у нас дела. А сама с опаской приблизилась к телу и наклонилась, чтобы рассмотреть поближе объект для оплакивания.

Существо оказалось симпатичным, абсолютно голым мужчиной с аккуратной бородкой и волосами до плеч, причем мужчина был полупрозрачным и с размытыми контурами тела. Цвет волос и бороды разобрать было нельзя, так как он напоминал черно-белый негатив фотопленки. Бедолага, это он в шаре сидел все это время? И вправду жалко мужика, это ж как его надо было закатать и скрючить, чтобы превратить в такую консерву?

Я присела возле него на пол и приготовилась ронять слезу. Только вот плакать мне совсем не хотелось. Наоборот, из меня перла какая-то совершенно неприличная радость от того, что я, такая умная и замечательная, смогла вынуть дядю из сферы.

Тогда я стала вспоминать разные жалостливые истории из прочитанного и увиденного. Настроение пошло на спад, но слезы упорно не желали появляться. Истории все лезли в голову, в основном о несчастной любви, но, кажется, я закоренелый циник, так как плакать из-за этого мне совершенно не хотелось. Тогда я стала вспоминать фильмы и книги о трагических судьбах животных, помню, в детстве я рыдала горючими слезами над книжкой «Белый Бим, Черное Ухо». И сейчас мне опять стало грустно, собачку жалко, но не плакать же из-за этого, сидя в каком-то храме над голым мужиком, валяющимся среди осколков?

Черт! Я так до утра тут просижу, а уже есть, между прочим, хочется. Придется заняться самоистязанием, может, если я себя ущипну как следует, то заплачу наконец-то? Подумав, выбрала место, которое не жалко в случае, если появится синяк. Не жалко было только попу, ее все равно никто не видит. Вот ей и досталось. У-уй, как больно-то… Кажется, перестаралась.