Алета

У нас он совсем недавно, наших обычаев не знает, так что не удивляйтесь, если он что-то не понимает. По жизни он «эльф», так что если кто хочет поучаствовать в ролевых боях, все вопросы к нему. И не спаивайте его, он все же иностранец, к нашим реалиям не совсем готов. – Я весело подмигнула ребятам.

Я быстро выдала заготовленную легенду, не обращая внимания на гневный взгляд Шера и на веселый ржач друзей на заявление про «эльфа». Ну а как еще, интересно, я должна объяснить его уши и длинные волосы? А ролевик – это отличная легенда, прокатит запросто. Ребята с интересом оглядывали Шера, а я с чистой совестью пошла в дом. Уж заскучать «иностранцу» теперь точно не дадут. Вон как девушки сделали стойку, и в принципе я их понимаю. Внешность у Шера такая, что у неподготовленных зрителей дыхание перебивает. Это мне не повезло, что все сложилось так, как сложилось, и я не могу воспринимать его как объект для воздыханий. Скорее, чувствую себя нянькой, учительницей, воспитательницей и тому подобным.

Время незаметно пролетело за болтовней, готовкой еды для праздничного стола, украшением елки и приготовлением комнаты к празднику. Ребят Олег отправил с лопатами на чистку снега вокруг дома. Шеру тоже была выдана лопата, телогрейка и валенки, и вместе с остальными он наслаждался деревенскими зимними прелестями. Я периодически приглядывала за ним, но в целом все шло нормально и он влился в коллектив."

"Ближе к ночи спустилась в подвал, чтобы по указанию Олега принести банку с солеными огурцами. Я тихо осматривала полки, как вдруг в дальнем углу мелькнуло что-то темное, лохматое, размером с крупную собаку. От неожиданности я взвизгнула и метнулась к выходу, а вслед мне долетел мужской хрипловатый басок:

– Ну и чего визжишь? Чего ищешь-то, давай покажу.

Притормозив, я оглянулась. Из-за стеллажа на меня смотрел невысокий, примерно мне по пояс, мужичок с лохматой бородой и нечесаной шевелюрой.

– Ну чего пялишься? Чего найти надо-то? Говори быстрее, а то ходют тут, ходют.

– Огурцы надо. А ты кто? – Я разглядывала мужичка, пытаясь сообразить, кто это. Неужели у Олега такой странный дядя?

– Ну Петрусь я, домовой. Живу тут. Вон твои огурцы, забирай и топай отседова. – Он показал на трехлитровую банку на верхней полке стеллажа.

– Ух ты! Домовой! А почему я тебя вижу? Домовые ж не показываются людям. – Я подкралась поближе, разглядывая его и заодно прикидывая, как я смогу достать банку с верхотуры. Стремянку бы надо.

– А я почем знаю, чего это к Олегу всякие нелюди являются и видят меня, – пробурчал мужичок и, проследив за моим взглядом, добавил: – Вон стремянка, за дверью.

– Чего это я нелюдь? Человек я всю жизнь была и домовых отродясь не видела. – Я даже обиделась. А чего он обзывается! Но за стремянкой сходила.