Алета

– Мм, сладкое? А мне что-нибудь сладкое перепадет? – наклонившись к моему уху, прошептал он и коснулся губами мочки моего уха. – Ты, кажется, собиралась проверить, как я целуюсь? Почему бы не сделать это сейчас?

– А ты уже натренировался? – Я попыталась включить ехидность, потому что дроу, кажется, настроен на флирт, а я вот совсем не уверена, что мне это нужно.

– Конечно. Не хочешь проверить?"

"Его губы легким движением спустились от мочки моего уха вдоль щеки и легонько прикоснулись к уголку моих губ. Потом так же невесомо проскользнули по губами к другому уголку. Он него пахло шампанским, ягодами и еще чем-то неуловимым, я так и не поняла, чем именно, не то травы, не то что-то цитрусовое, но запах потрясающий. Губы эльфа были мягкие, теплые и не вызывали неприятных ощущений, скорее, даже очень наоборот. Выпитое шампанское и близость Шера кружили голову, но мое благоразумие вопило, что лучше бы не играть с огнем и пора делать ноги.

– Да верю я тебе, верю, – попыталась я включить остатки разума, пока шампанское и его поцелуй не снесли мне голову окончательно.

Он коснулся моих приоткрытых губ, будто призывая замолчать, и слегка закусил нижнюю губу. Н-да. Я и замолчала, став жертвой приступа оцепенения. А разум, вякнув что-то в последней попытке достучаться до меня, отключился. Я даже не заметила, в какой момент поцелуй перестал быть шаловливой и ласковой «проверкой» и достиг той стадии, когда игнорировать его стало совершенно невозможно. Сознание провалилось куда-то далеко-далеко, и я стала отвечать на его поцелуй с не меньшим энтузиазмом. Не помню, в какой момент я оказалась сидящей у него на талии и прижатая спиной к стене, не помню, как и когда сама обняла его, не помню, когда он стал прижимать меня к себе так, словно хотел впитать в себя. Это было так естественно в те минуты. Он один решил все за нас обоих, а я… Я, унесенная этой безумной волной, подчинилась его воле.

Таким я его еще не знала. Наше общение обычно сводилась к хихонькам-хахонькам, я его слегка опекала, как иностранца, попавшего в непривычную среду обитания, как брата или друга. И то, что происходило сейчас, напрочь сносило все то, что между нами уже выстроилось и стало привычным.

Сквозь шум в ушах до сознания пробился звук чьих-то шагов и смущенное покашливание. С трудом оторвавшись друг от друга, мы повернулись в сторону нашего внезапного визитера. Вынырнув из этого сумасшедшего омута, я сфокусировалась на стоящей напротив парочке ребят, которые, посмеиваясь, попросили пропустить их к лестнице наверх. До меня стало доходить, что сейчас едва не произошло, и я как ошпаренная отскочила от Шера и чуть ли не бегом отправилась по коридору в гостиную к народу. Ноги подкашивались, и я никак не могла скоординировать движения.