Александра (СИ)

Страх, боль, стыд, отчаяние — этот гремучий коктейль он ощутил благодаря усилившейся в последнее время связи.

Поблагодарив парней за проделанную работу, Оборский отпустил их и принялся обдумывать услышанное. Через десять минут он набрал знакомый номер.

— Стэн, для тебя есть работа. Мне нужны все данные на человека, звонившего моей жене приблизительно в два часа дня. Хорошо. Жду.

Откинувшись на спинку кресла, Глеб замер в ожидании.

Звонок мобильного нарушил тишину кабинета.

— Да. Понятно. Факсом? Хорошо. Спасибо, Стэн. До связи.

Зажужжавший, спустя минуту, аппарат, выдал все необходимые данные.

Оборский присвистнул от удивления.

Перебудько Виктор Семенович. Замгубернатора одной из южных областей. Известная фигура… Начинал учителем истории, потом пристроился к комсомольскому лидеру района, в девяностых стал его правой рукой в новосозданном агрокомплексе, а там, карьера покровителя пошла в гору, и, на этой волне, вслед за своим начальником, Перебудько оказался у вершин областной власти. Головокружительный взлет. Предан своему боссу, неподкупен — как утверждают источники, консервативен.

Женат, воспитывает двоих сыновей.

И что же связывает его с Сашей?..

Глеб задумчиво смотрел на переплетенные пальцы рук. Старая привычка, оставшаяся со времен эмиграции, помогающая собрать мысли воедино.

Время шло, по оконным стеклам зашелестели капли дождя, и Оборский, придя, наконец-то, к определенному решению, поднялся с кресла и вышел из кабинета.

Саша проснулась от ласкового прикосновения. Глеб, нежно касаясь ее лица губами, ласково прошептал:

— Прости, Саш, не хотел тебя будить, но не смог удержаться. Ты спи.

Ага, спи! Какой тут сон, когда все тело мгновенно вскипает от прикосновений мужа.

Девушка даже представить себе не могла, что такое возможно. Стоит только Глебу дотронуться до нее, как внутри разгорается дикая жажда, заставляющая приникать к мужчине, искать его объятий и сходить с ума от его ласк."

"— Сашенька… — тихий шепот обжигает, как и губы, скользящие все ниже и ниже. Стон, раздающийся в ответ, распаляет мужчину, и он все жарче целует впадинку на шее, ключицы, грудь… Твердая горошина соска оказывается в плену его губ, и девушку пронзает острое наслаждение.

— Да… — бессвязно стонет она. — Гле-е-еб…

Чуть позже, лежа в объятиях мужа, Саша с трудом сдерживает слезы. Только сейчас, когда она рискует лишиться Оборского, Александра поняла, насколько он ей дорог. Ненависть, злость, обиды… То, что она лелеяла долгое время, давно растворилось в прошлом.

Глеб стал близок, она прикипела к нему душой и телом. Отчаяние, поселившееся внутри со времени злополучного звонка, заставляло ее сильнее прижиматься к мужчине, искать защиты в его крепких объятиях.