Александра (СИ)

— Но, Глеб, — попробовала возмутиться Александра.

— Все, Саша, хватит. Чем бы ни шантажировал тебя Перебудько, меня это не интересует. Свое я привык защищать и, если этот подонок посмел тебе угрожать, то он еще пожалеет. Я расплачусь с ним за каждый прожитый в разлуке с тобой день. Сполна.

— Глеб, это не все… — потупилась девушка.

— Что еще?

— Алина… Я видела вас вчера. Я не могу… — тут голос у Саши прервался, и она не сумела договорить.

— Что ты видела? — в голосе Оборского появились стальные нотки.

— Ты и она… В кафе…

— Мне нужно было поговорить с ней, и Алина назначила встречу в «Минами».

Я должен был выяснить подробности ее нападения на тебя и предупредить на будущее, чтобы она даже думать забыла о том, что между нами что-то возможно. А еще, велел держаться от тебя подальше. Только и всего. А ты чего себе напридумывала? Неужели, ревновала? — Глеб удивленно улыбнулся. — Санька…

Александра уткнулась мужу в грудь и смущенно спрятала покрасневшие щеки.

— Любимая моя, — тихо шепнул мужчина, — Сашенька…

— Глеб, но я же все равно тебе когда-нибудь надоем. Тебе нужна другая жена, такая же, как ты… Ну, из ваших…

— Тшш, — Оборский приложил к ее губам палец, не давая договорить, — не нужно… Забудь обо всем, что ты придумала.

Волк любит только один раз. Ты — моя единственная, ты — моя пара. Без тебя, я — ничто. Меня просто нет. Если умрешь ты — умру и я. Это закон. Всесильный закон Луны. Величайшее счастье для волка и его величайшая награда — найти свою пару. Как ты можешь даже думать о том, что я готов отказаться от мечты и променять ее на подделку? Забудь о своих сомнениях. Забудь о своих страхах. Просто, доверься сердцу. Оно бьется в унисон с моим. Ты ведь чувствуешь меня, слышишь меня, ощущаешь мою любовь. Так, почему не веришь себе?

— Я боюсь ошибиться.

— А ты отбрось эти человеческие страхи. Позволь своей душе почувствовать моего волка, и тогда, не будет больше необходимости что-то объяснять словами.

Саша подняла глаза на мужа и увидела расплавленный янтарь, льющийся прямо на нее.

— Глеб…

— Не двигайся, — раздался предупреждающий шепот.

Чем дольше Александра вглядывалась в ярко-желтую бездну, тем сильнее погружалась в водоворот эмоций и ощущений.

Нежность, любовь, обожание, преклонение… Саша увидела себя, но как бы со стороны. Вот, она стоит у стола, раскладывая приборы — в синем форменном платье, с туго заплетенной косой, с грустным выражением лица, а вот — в легком сарафане, с округлившимся животом, с мечтательной улыбкой на лице, а следом, спешит другая картинка, где она склонилась над двойняшками и приговаривает что-то ласковое, меняя пеленки… Да, то была она, и, все же, не совсем она.