Александра (СИ)

Ценой немалых для своей выдержки усилий, Оборский сумел победить процесс одевания и подхватил на руки драгоценную ношу. Острая волна желания прошила его, отдаваясь болью в паху, но Глеб не обратил на нее внимания. Не до того.

Во дворе пахло весной. Снег стал рыхлым, осел, обнажая прогалины и прошлогоднюю траву. С еловых лап, с глухим звуком, срывались остатки снежных шапок, сосульки, цепляющиеся за крышу, жалобно плакали и соскальзывали вниз, в воздухе остро разливался запах просыпающегося от зимней спячки леса.

Оборский усадил девушку на веранде в кресло и укрыл теплым пледом.

Тошка, нетерпеливо покрутившись рядом с хозяйкой, нервно заскулил, порываясь бежать на прогулку. Он поглядывал на Сашу, приглашая ее за собой, но девушка только головой покачала.

— Беги, Тош, я тут посижу, — тихо сказала она.

Волк покрутился еще немного, с надеждой взирая на Александру, а потом, когда понял, что хозяйка не пойдет за ним, подошел к креслу и улегся рядом. Из дома неторопливо вышла Анфиса, независимо сощурилась на Оборского и вразвалочку направилась к Саше. Выступающие бока кошки, без слов, подтвердили очевидное — рыжуха ожидала потомство.

— Анфиса, ты когда успела? — удивленно уставилась на нее девушка.

Кошка, мяукнув, вспрыгнула хозяйке на колени и, потоптавшись, удобно расположилась на них.

— Ну, ты и тихушница… Где кавалера-то нашла? — усмехнулась Саша.

Анфиса нервно повела ухом и прижмурила глаза."

"— Понятно, — вздохнула девушка, погладив своенравную красавицу.

Оборский отошел в противоположный конец веранды, чтобы не мешать Александре. Он искоса наблюдал за Сашей, делая вид, что смотрит на липовую аллею, а сам, ни на минуту, не упускал из виду свою пару.

Девушка, прикрыв глаза, откинулась на спинку кресла и запустила руку в густую шерсть лежащего у ее ног Тошки. Так привычно и обыденно, как будто и не было этих почти двух месяцев в клинике. Волк довольно зажмурился и улегся поудобнее, впитывая немудренную ласку, а Глеб с завистью наблюдал за его блаженством. «Счастливчик… Ему любовь Саши достается просто так… — оборотень попытался успокоить своего зверя, обеспокоенно рыкающего внутри, — не время. Не сейчас…»

Оборский смотрел на девушку, замечая малейшие изменения, происходящие с ней.

Вот, она слегка нахмурилась, словно подумав о чем-то неприятном, легкая морщинка между бровями стала глубже, точеный носик наморщился, а потом, ее лицо неожиданно разгладилось, расслабилось, и робкая улыбка скользнула по губам, отдаваясь в сердце Глеба щемящей нежностью. Как же давно он не видел улыбающуюся Сашу! Девушка умиротворенно смотрела вдаль, выражение ее лица смягчилось, и оно будто озарилось изнутри ярким светом. О чем она думает? О чем мечтает?..