Александра (СИ)

Он был забит новыми вещами до отказа. Оборский постоянно что-то покупал — красивые легкие платья для беременных, туники, брюки, домашние костюмы. Кучу каких-то невероятных маечек, сорочек, пижамок, белья… А еще — невероятно красивые вечерние наряды.

По мере увеличения Сашиных объемов, Глеб привозил все новые и новые дорогущие вещи.

Девушка поначалу сердилась, доказывала, что ей ничего не нужно, что она сама в состоянии купить себе одежду, но Оборский быстро пресекал подобные настроения, попросту закрывая ей рот поцелуем, и твердо говорил — «у тебя должно быть все самое лучшее, и не спорь со мной».

Одним словом — альфа…

Медленно, исподволь, оборотень приручал свою пару, стремясь к тому, чтобы она забыла прошлое, отринула все сомнения. И только об одном боялся говорить — о своей любви. Глебу казалось, что еще рано, что слишком мало времени прошло после той ночи, что девушка должна сама убедиться в том, что он не причинит ей вреда… А уж потом… Потом он сумеет найти нужные слова, добьется ее любви и признания, и их жизнь наконец-то выровняется. Сейчас, они словно ходят по лезвию ножа — одно неосторожное слово, и Александра закрывается в своей раковине, окидывая его недоверчивым взглядом васильковых глаз.

Непонятное выражение, проскальзывающее в их глубине, заставляло Глеба нервничать и держаться настороже."

"Прошедшие месяцы напоминали хождение по минному полю. Как сложно было приручить Сашу, изгнать страх из ее души, заставить ее хоть немного расслабиться. Ночи, которые они проводили вместе, ненадолго сближали их, но дни… Слишком много усилий пришлось прилагать оборотню, чтобы добиться хотя бы нормального общения с девушкой.

Нет-нет, да и мелькал ужас воспоминаний в глубине ее глаз. В такие моменты, Глебу хотелось взвыть от безнадежности — не забыла. Не простила. Все помнит. Лишь в последние недели, когда физическое состояние Александры, наконец-то, пришло в норму, девушка стала спокойнее относиться к присутствию рядом Оборского. Глеб часто замечал на себе ее задумчивые взгляды, ощущал спокойствие, поселившееся у нее внутри, и тихо радовался наступившим переменам.

…А Саша привыкла к жизни среди волков. Правда, они никогда при ней не обсуждали свои дела, и уж, тем более, ни разу она не видела их во втором облике, но сам уклад жизни усадьбы, четкая иерархия, строй и порядок их существования стали ей близки.

Она незаметно прониклась духом старого дома, привыкла к его правилам и уже спокойно выходила к ужину в вечернем платье и с уложенными волосами… Понемногу, исподволь, она присматривалась к Глебу и понимала, что его прошлое таит много загадок. Иногда, лежа без сна рядом с мужчиной, девушка размышляла о своем… хозяине.