Девочка, я о тебе мечтаю

Стоит ли говорить, что я так и не стала там своей? Прошёл год, а я все ещё серая тень, «отсядь от меня» и «рыжая, дай списать!»…

Снова вздохнула и на миг прикрыла глаза, чтобы успокоиться и выровнять дыхание.

Спокойно, Катерина!

Ты сильная. У тебя есть ты, ты справишься! И бабушка, конечно, тоже…

Мы с бабушкой и не такое переживали.

Подумаешь, какие-то нападки избалованных детей…

Вытерплю. Зато я получаю крутое образование и поддержку учителей, что директор даже обещала договориться с университетом, в котором я хотела бы получить высшее образование на факультете иностранных языков.

Это того стоит.

— Катёнок, ну ты чего стоишь всё на месте? — мягко тронула меня за плечо бабушка, и я словно вынырнула из своих мыслей. — Пельмени-то кто просил?"

"Катёнок — это прозвище мне дали ещё родители: ласковое производное от имени Екатерина.

— А… Да, сейчас… Я что-то задумалась, — поторопилась я начать подготовку к приготовлению теста.

И тесто, и фарш для пельменей мы с бабулей делаем только сами — долго, убирать потом много в кухне, но вкус такого домашнего блюда несравним со вкусом магазинных полуфабрикатов.

Пока ждала тесто и крутила фарш из мяса на электрической мясорубке — мой подарок, на который я копила почти полгода, бабушке на её юбилей, — всё думала о предложении Димы сходить в кино. Это, получается, свидание? Но я словно совсем этому не рада. Дима — приятный парень, симпатичный и один из немногих одноклассников, кто видел во мне человека, но на свидания с ним мне ходить не хочется. Пожалуй, напишу ему завтра, извинюсь и скажу, что не смогу составить ему компанию. Почему-то всё внутри меня противилось этому походу в кино. Причины я сама не понимала, но мои тараканы в голове явно проголосовали против Димки.

Возможно, дело в том, что он мне приятен, но не более того, а давать ложные надежды я не хотела. Это было бы по меньшей мере нечестно по отношению к человеку, который со мной неплохо общается. А может, причина в том, что место в моем сердце уже занято…

Занято тем, кого любить нельзя ни в коем случае, ни при каком раскладе, потому что объект моей глупой детской симпатии относится ко мне едва ли не хуже всех, вместе взятых, в этом классе. Любить такого — это остаться с сердцем в бинтах, любить его — это получить в душу ножевую рану…

Я, конечно, всё понимала. И как только я об этом подумала — сразу же взяла и влюбилась. Да, вот так — глупому сердцу никто приказывать так и не научился, оно, шальное, всё стучало и стучало о нём, грохотало в ушах и больно било по рёбрам каждый раз, едва он оказывался рядом или я случайно пересекалась со льдом его голубых глаз… Умных, как ни странно, глаз в сравнении с большей частью нашего класса, которая ходила на занятия просиживать форменные штаны и юбки.