Девочка, я о тебе мечтаю

Я горжусь, что Петя принял решение тебе помочь — это очень по-мужски. Всё будет хорошо, только надо… переболеть. Ты таблетки выпей, ладно? А то совсем станет плохо…

— Выпью.

— Сейчас выпей, Кать, — настояла она и поднесла мне стакан воды, которую налила из бутылки, что принесла с собой… — Потом забудешь.

Я повернула голову к подносу и увидела рядом со стаканом молока таблетку на блюдечке.

— Ну-ка, давай.

Я положила пилюлю на язык и покорно запила её водой из стакана, который мне дала Наташа. Она права — без успокоительных меня совсем порвёт от горя.

— А теперь ложись и отдыхай. Хочешь, в душ сходи. В шкафу есть халат, полотенца. Вот тапочки стоят. Иди освежись. И спать.

Душ? Как-то и не вспомнила о нём даже. Так плевать на все обыденности жизни…

Но спорить сил не было.

— Ладно, схожу.

РоманПол вечера просидел в своей комнате.

На тренировку не пошёл, к чёрту сегодня всё. Не могу ни о чем думать кроме того, как там она…

Прислушивался, что делает она. Я сам поймал себя в ловушку, поселив Катю рядом с собой. Мог выбрать любую другую комнату, но определил её в соседнюю со своей.

Пытался угадать, что конкретно она делает именно сейчас.

Но толком слышно ничего не было кроме её тихого плача. Негромкие всхлипы рвали душу в клочья, хотелось пойти, успокоить, сказать какой-то ласковый бред, но она точно не оценила бы, я знаю. Выгнала бы меня из комнаты мокрыми тряпками… Возможно, надела бы на голову мусорное ведро.

Заслуженно.

Вздохнул и перевернулся на спину. Смотрел в потолок, раскинув руки в стороны звездой.

Отравила меня эта зараза рыжая… Хуже любой страшной болячки — Рыжая не лечится и не удаляется из мозга.

Откуда вообще это во мне взялось?

Вспомнились слова отца: когда влюбишься сам, тогда поймёшь и меня. Тогда и поймёшь, какое место в жизни мужчины занимает его женщина.

Я влюбился? А Катя типа моя женщина?

Ну, наверное. Я же мечтаю начистить хрюн Попову за то, что он явно претендует на Катю в роли ЕГО женщины, но я ему не позволю её заполучить. Стручок узлом завяжу и скажу, что так и было. Больше ему девушки не понадобятся вообще, только если для высокоинтеллектуальных бесед, на которые я, как думает Катя, считая меня тупомордым бараном, неспособен. Впрочем, опять же — кто виноват? Я сам.

Молодец, Рома. Ты закапываешь себя всё глубже.

Я думал, что ненавижу её, а на самом деле не знал, куда деться от мыслей о ней и где найти себе место, где не хотелось бы до дрожи прикоснуться к ней…

Это и есть любовь?

Тогда мне она не нравится.

Что ж так душу мне эта любовь мотает?

Всем так больно? Или только тем, кого послали в далекое путешествие на три буквы? На йух.