Альфа-самка

Даже разогретый под солнцем мусорник вонял не так сильно.

Порой он удивлялся наивности Иры, которая всё ещё верила, что однажды он разбогатеет и отвезёт её к менее зловонному морю. Словно издеваясь над его финансовым положением, в выцветшем полуденном небе прожужжал кукурузник, оставляя после себя шлейф тумана. Этот сизый газ плавно опускался на камыши. В метре от курортников травили комаров, и, так как результат от травли был нулевым, Лёша решил, что самолёт с отравой послан лишь для того, чтобы создать очередные неудобства и напомнить о ветре в карманах.

Он бросил стакан на груду мусора, и из-за бака появилась толстая чайка. Чайка посмотрела сперва на человека, потом на его приношения. Не удовлетворилась пластиковой подачкой и злобно, как Лёше показалось, вскрикнула. Он пошёл назад к зонту, остро ощущая чёрный птичий глаз, свербящий спину. Мстительный чёрный глаз.

Решив, что это солнце разогрело его и без того бурную фантазию, он скользнул в тень возле жены.

– Может, пойдём домой? – предложил он. Имелась в виду душная каморка с лохмотьями марлевой сетки на грязных окнах, которую они снимали у жизнерадостной еврейской семьи.

– Нет, – буркнула Ира, вероятно, прокрутив в голове расстояние между съёмным жильём и пляжем. – Лучше пересидим жару. Сейчас пиво принесут.

Но, оглянувшись, оба засомневались, что хотя бы один крикун, катящий нагруженный товаром велосипед, доберётся в такое время до их горячей точки. Из местных здесь были лишь чайки, прочёсывающие территорию поодаль.

Лёша открыл томик русского философа Розанова. Ира уткнулась в книжку Дарьи Донцовой. Не одолев и одного предложения, она спросила:

– Интересно?

– Нормально.

– Ясно.

Она посмотрела на волны, зевнула и сняла с себя лифчик.

Он удивлённо посмотрел на её маленькие белые груди. Раньше она не признавалась в увлечении движением нудистов.

– Ты чего, люди увидят, – сказал он.

– Нет же никого, – безразлично бросила она, растягиваясь на полотенце.

Он вернулся к чтению. Через минуту Ира, которая не умела лежать спокойно и, как он, развлекать себя мыслями, погладила мужа по бедру и неловко ухватила за вялый холмик в его трусах.

– Ну, – недовольно сказал он.

– Так нет же никого. Романтика.

Она попыталась состроить томную гримасу. За холмом прорычал кукурузник, и всякие надежды на эрекцию покинули Лёшу. Он убрал её руку и сказал:"

"– Надеюсь, это безопасно.

– Ты брюзга и циник.

– Ты не знаешь, что такое циник.

– Знаю!

– Ну?

Она недовольно сморщилась и перевернулась на бок. В нескольких метрах от зонта чайка подхватила пакет с креветочными панцирями, пробила клювом целлофан и стала выбирать содержимое.

«Сколько она так пролежит?» – подумал Лёша, имея в виду супругу. Иры не хватило и на половину минуты.