Алхимик
Василий Михайлович Маханенко
Дорт держал в руках его источник — полупрозрачный кристалл. Предмет, владение которым было строжайше запрещено, приравнивалось к предательству и наказывалось смертной казнью без права на помилование.
— Всего пять? — недовольство скользило в голосе незнакомца. — Почему так мало?
— С-строгий учет, — попытался оправдаться Дорт, но его резко оборвали.
— Мы договаривались о десяти!
— Еще п-пять будет через месяц.
— Вот тогда товар и получите! Эти кристаллы я забираю.
— Что?! Нет! — возмутился Дорт, спрятав кристаллы в карман, но тут рука мужчины выстрелила вперед и вокруг горла парня обвилась веревка.
— Либо ты отдаешь их добровольно, либо я заберу их с твоего трупа, — тяжелый голос не предвещал ничего хорошего. Лезвие ножа прошло по ноге Дорта, оставляя длинный кровавый след. Вся защита парня была уничтожена одним единственным движением. Он завизжал, как резанный поросенок и забился, но мужчина крепко держал свою добычу.
— Даю тебе пять секунд, чтобы… Что это?! Ты привел за собой хвост?!
У Тайлина сердце в пятки ушло — стараясь увидеть как можно больше, он двинул чуть вперед и случайно столкнул камешек.
— Кристаллы! Живо!
Сын главы нечленораздельно пискнул и пространство вновь озарилось синим светом. Незнакомец сграбастал кристаллы и сжал кулак. Послышался хруст и тело Дорта задергалось в агонии.
Закинув кристаллы в инвентарь, мужчина пошел вверх по камням. Хлыст был готов перехватить любого неприятеля, но никого не было. Запрыгнув на гребень, незнакомец осмотрелся и негромко выругался. Кто-то определенно здесь лежал, причем совсем недавно. Навыков следопыта у мужчины не было, но их и не нужно было для того, чтобы понять, куда двинулся лазутчик.
Тайлин бежал, не разбирая дороги. Перед глазами все еще стоял Дрон, валяющийся сломанной куклой на камнях. Позади послышался свист, и мальчишка вжал голову. Вовремя! Над головой ощутимо щелкнуло и взмыло облако каменной крошки. Кончик волшебной веревки преследователя угодил в камни, оставив глубокую борозду. Возьми он чуть ниже…"
"Тайлину никогда не было так страшно.

















