Альковная тайна содержанки

 – Да меня там чуть не изнасиловали! Если бы ты хоть немного дорожил мной, ты ни за что не послал бы меня на такое рискованное задание!

– Во-первых, хочу тебе напомнить, что ты сама напросилась на это задание. Не захотела, чтобы я пригласил… гм… специалистку со стороны. И, во-вторых – неужели ты думаешь, что я допустил бы, чтобы события начали развиваться по намеченной схеме? Ты же знаешь, что я держал все под контролем и вмешался в критический момент!

Первую половину его ответа Лола предпочла не расслышать. Зато на вторую она отреагировала очень темпераментно.

– Вмешался?! – взорвалась она. – Это ты называешь вмешательством? Телефонный звонок и лазерная указка из канцелярского магазина – это ты считаешь надежной защитой? Если бы я сама не могла постоять за себя, все кончилось бы очень плохо!

– Ну, Лолочка, ты же знаешь, наш с тобой бизнес – психологический… важно вовсе не то, чем вещи являются на самом деле, а то, чем их считают люди… видишь, этот темпераментный охранник поверил, что лазерная указка – это прицел снайперской винтовки… а целая толпа народу поверила, что клочок оранжевой бумаги – это самая дорогая марка в мире… и вообще, я же знаю, что ты умеешь за себя постоять. Ну так как – хочешь конфетку?

– А какие у тебя? – осведомилась Лола более спокойным тоном.

– Итальянские, называются «Поцелуйчики», – Маркиз издал губами чмокающий звук.

– Ну ладно, давай…

Она зашуршала бумажкой и спросила с набитым ртом:

– Да, кстати, вы нашли эту злополучную марку?

– Фальшивка… – задумчиво протянул Маркиз, – эта марка тоже оказалась фальшивой…

– Как? – вскрикнула Лола, снова приходя в раздражение. – Выходит, я рисковала собой ради простого куска бумаги?

– Отрицательный результат – тоже результат… – отозвался Маркиз, выжимая сцепление.

Антон Антонович Верстовский возвращался домой в самом отвратительном настроении.

Ревнивый и непредсказуемый Коля оставил его навсегда.

Он прямо заявил граверу, что нашел друга моложе и богаче, и велел Антону стереть его номер из записной книжки мобильного телефона.

«Я тебя не хочу больше ни видеть, ни слышать! – заявил он брошенному любовнику. – Ты мерзкий грязный старикашка! Да к тому же нищий! Я молод, я должен думать о своем будущем – а что ты можешь дать мне, кроме неприятностей? Ко всему прочему ты вляпался в какой-то криминал… все! Тебе больше нет места в моей жизни».

«Таких, как он, много… – пытался успокоить себя Антон Антонович. – Он просто мерзкий молодой негодяй…»

Но от таких мыслей легче ему не становилось.

Поднявшись на свой этаж, Антон Антонович достал ключи и собрался открыть дверь, как вдруг из темной ниши в углу лестничной площадки показалась мужская фигура.