Дикая война

Увидев её, Мишка уже привычно посоветовал ей не голосить и, обняв, отправил одеваться, попросив затопить баню. Закончил он разгрузку только к обеду и, перегнав лодки к причалу лодочной мастерской, отправился отдыхать. Точнее, раздавать гостинцы.

Маленькая Танюшка, забравшись ему на руки, с любопытством совала свой носик во все мешки и узлы. Не выдержав, Мишка первым делом вручил ей небольшой туесок с осенним мёдом в сотах и, научив, как его правильно есть, усадил за стол. А сам принялся перетаскивать бочонки в ледник, попутно поясняя, в каком что лежит. Глафира, слушая его, только ахала и хваталась за голову, а узнав, что столько же припасов было уже отдано её подруге, ухватила парня за уши и крепко расцеловала."

"Рассмеявшись, Мишка быстро закончил с переноской и, втащив в дом всё, что планировал использовать для улучшения быта, устало присел на лавку. Глафира, присев рядом, растерянно оглядела кучу всяких укладок и, повернувшись к нему, испуганно спросила:

— Это что ж такое, сынок?

— Это всё для нас, мама Глаша. Вон в тех мешках пух на перины. Гусиный, утиный да глухариный. В этой вязке шкуры на стены да на пол. Изба старая, из щелей поддувать начало. В общем, собрал всё, чтобы нам теплее было. А у вас тут как дела?

— Живы, и слава богу, сынок, — улыбнулась Глафира, странно потупившись.

— Так, — насторожился Мишка. — Мама Глаша, ты врать не умеешь, так что лучше и не начинай. Рассказывай, что случилось, — потребовал парень.

— Да и не знаю, как сказать, — тихо вздохнула женщина. — Я тут давеча на торг ходила, так купцы, как меня завидят, так сразу цену в сам-три вздувают. А сами глаза прячут.

— Что, все? — не понял Мишка.

— Так я ж местная, сынок. Да и они все, почитай, тоже, — грустно кивнула тётка.

— Вот даже как, — мрачно выдохнул парень. — Кажется, я знаю, чья это работа. Всё не уймётся никак. Ладно. Подумаю, как им сала за воротники залить.

— Да ты что, сынок?! — вскинулась Глафира. — Ты ж так всю торговую гильдию против нас настроишь.

— Значит, не будет в посёлке гильдии, — мрачно прошипел парень. — Достали, твари.

— Перетерпи, Мишенька. Зима пройдёт, а как станут они пушнину скупать, так про все сговоры и забудут.

Своя-то мошна важнее, — попыталась мудро втолковать ему женщина.

— А муку, чай, специи всякие где брать станем? — повернулся к ней парень. — Хотя по снегу можно будет и на соседнюю станцию съездить.

— Вот видишь. Решаемо всё и без драки, Мишенька, — закивала Глафира.

— Ладно. Подумаем, — взяв себя в руки, кивнул Мишка. — Во! Вспомнил. Я ж вам с Танюшкой обновы привёз.

Вскочив, Мишка выхватил из кучи баулов кожаный мешок и, развязав горловину, вынул из него роскошную волчью доху. А к ней — причудливо вышитые пимы.

— Примерь, мама Глаша.