Дикая война

Собравшиеся тут же обозники с интересом рассматривали технику, но, услышав приказ, принялись осторожно укладывать кузнеца в пристяжные сани. Уложить его в салон было невозможно. Слишком долго было перекладывать кучу сложенного там груза. Рядом с сыном кузнеца крутился какой-то паренёк.

— Ты кто? — спросил Мишка, ухватив его за плечо.

— Санька, племяш его, — ответил парень, глядя на Мишку настороженным взглядом.

— Сани Елисея?

— Да.

— Видишь ту кучу вещей? — указал Мишка на собранные трофеи.

— Ага.

— Выводи сани из каравана и грузи в них всё, что там есть. Потом гони во весь дух в станицу. А ты, — Мишка повернулся к растерянно замершему сыну, — найди чистую тряпицу и садись в мои сани.

Кивнув, парень принялся судорожно рыться в куче вещей. Найдя нужное, он протянул Мишке большой кусок чистого холста.

— В сани садись, — скомандовал Мишка, сворачивая холстину. — Значит, так, сидишь лицом назад. Воротник подними. От винта ветром сильно бить станет. А сам вот эту тряпицу крепко к ране прижимай, чтобы он кровью не изошёл. Понял?

— А успеем, Миша? — тихо спросил парень, имя которого Мишка так и не вспомнил.

— Должны. Я гнать стану. А ты держись. И главное, на винт не оборачивайся. Разом застынешь. И отца укрой. Понял?

— Всё сделаю, Миша, — закивал парень.

— Вот и ладно, — усмехнулся Мишка, хлопнув его по плечу."

"Уже усаживаясь за штурвал, он успел увидеть, как один из обозников бросил в сани несколько выделанных шкур, а племянник кузнеца уже аккуратно грузит его добычу в свой воз. Дав пассажирам время приготовиться, Мишка плавно прибавил обороты и повёл сани по своему следу обратно к реке. На льду у него было больше шансов довезти кузнеца до врача живым. Тракт петлял от деревни к деревне и от станции к станции, что значительно увеличивало дорогу.

Успевшая забраться в салон графиня не сказала ни слова, за что Мишка был ей несказанно благодарен. Начни она возражать и настаивать на продолжении пути, он просто швырнул бы ей её деньги в лицо, едва привезя в станицу. Скатившись на лёд реки, Мишка снова прибавил газу и понёсся так, как не рисковал ездить никогда. Сани то и дело заносило на поворотах, но Мишка удерживал их на своих следах, сжав зубы так, что эмаль скрипела.

Неожиданно на его плечо легла изящная ладошка и негромкий голос произнёс:

— Ты довезёшь его. Я знаю.

— Спасибо, Наташа, — сам не осознавая, что говорит, выдохнул парень.

Спустя четыре часа аэросани влетели в посёлок и, проревев мотором по улицам, остановились у дома врача. Подбежавшие полицейские помогли парням перенести кузнеца в дом и уложить на стол. Дальше их всех выгнали. Подойдя к машине, Мишка утёр снегом лицо и, вздохнув, тихо сказал:

— Успели. Дальше на всё Божья воля.