Дикая война

— Кто знает, что ты с ними сюда поехал?

— Только баба моя.

— И как долго добирались?

— Так почитай трое суток ехали. Едва мерина не заморил. Да ещё и волки голос подавали. Думал, сожрут вместе с санями.

— Тут это запросто, — хищно усмехнулся парень.

— Отпусти, не бери грех на душу, — снова взвыл мужик. — Христом богом клянусь, никому не скажу, что бывал тут. Навек дорогу забуду. Рта не открою.

— Сиди пока, — вздохнул Мишка, так и не решив, что делать.

Подойдя к возку, он открыл дверцу и принялся вытаскивать оттуда весь багаж, сразу оттаскивая его под берег и зарывая в снег. Разгрузив транспорт, парень вернулся к саням и, ухватив мужика за грудки, вздёрнул на ноги.

— Слушай меня внимательно, дядя, — зашипел Мишка, зло глядя ему в лицо. — Ежели хоть одна живая душа узнает, что ты тут был, сожгу вместе с бабой и всем твоим выводком. Живьём. Или в тайгу вывезу и волкам скормлю. Всё понял?

— Вот тебе истинный крест, — мужик задёргал руками, словно и вправду пытался перекреститься, — навек забуду. Соседям скажу, что на соседнюю станцию этим помогал вещи возить.

— Тебя как звать? — на всякий случай уточнил Мишка.

— Фёдор. Зайцевы мы, — судорожно сглотнув, ответил мужик.

— Так вот, Фёдор Зайцев, крепко запомни, что сейчас обещал. Хоть один звук по этому делу издашь, и пощады больше не будет. Тут такие дела замешаны, что всю деревню спалят, не поморщатся. Враги это, Фёдор. Империи враги. Сообразил?

— Ага.

— Помни, проболтаешься, каторга тебе раем покажется. Но до неё в таких играх не доходит. Убивать тебя придут, Федя. Не я, так они. Запомнил?

— Запомнил, — закивал мужик.

— Руки давай, — скомандовал парень и, дождавшись, когда мужик повернётся, одним движением распустил узел.

Хозяйственно прибрав ремешок из сыромятной кожи в карман, Мишка вздохнул и, кивнув на возок, добавил:

— Добро это отгони куда подальше и продай. Только так, чтобы никто потом к тебе с вопросами не пришёл.

— А можно я коня себе оставлю? — неожиданно спроси Фёдор, заметно осмелев. — Они на этом выезде издалече приехали. А мерин у меня старый уже. Я тогда только возок продам. Знаю людей, что купят и спрашивать не станут, откель взял.

— Ты из бывших, что ли? — сообразил Мишка.

— Восемь лет уголёк рубал, — кивнул Фёдор.

— Ну, тогда сам смотри. Но помни, что я тебе сказал. Это ведь не шутка.

— Неужто политика? — проявил смекалку мужик.

— Она самая.

— Свят, свят, свят, — принялся креститься Фёдор. — На каторге от них житья не было, и тут достали. Ты уж прости, парень, что вышло так. А за молчание моё не беспокойся. Мне та политика как нож вострый. Нем буду, как могила.

— И правильно. Иначе туда и отправишься, — снова пригрозил Мишка. — Всё, езжай с богом, а то тут скоро другая война начнётся. Ещё под пулю случайную угодишь.