Дикая война

Да и с чего вы вообще взяли, что это его работа?

— А кто тогда?! — взвизгнул купец мерзким фальцетом. — Кто? Небось, сговорился с кем-то.

— И с кем он тут сговориться мог? — иронично прогудел урядник. — Ерунду говорить изволите, сударь.

Не обращая внимания на их спор, Мишка продолжал сидеть в поперечном шпагате, наклоняясь то в одну, то в другую сторону.

— У господина купца две лавки сгорело ночью. Что сказать можешь? — повернулся майор к парню.

— Жаль, что не всё, что имеет, — зло фыркнул Мишка. — Я бы всё спалил.

— Следы на пожаре найти сможешь? — не унимался майор.

— Нет, — последовал жёсткий ответ.

— Как нет? — не понял начальник полиции. — Ты ж в этом деле лучший. Или это слухи?

— Торг не тайга. Да и за время пожара там всё давно затоптали да водой залили, — презрительно усмехнулся парень. — И собак туда водить бесполезно. Всё горелым провоняло, а собаки этого запаха не любят, — злорадно закончил он и, плавно сгруппировавшись, скатился со шконки на пол, чтобы тут же встать на ноги.

— Ты… ты… ты спалил, пёсий сын! — завизжал купец и, протягивая к нему руки, кинулся к парню.

Резкий удар головой в лицо отбросил купца назад, и Мишка, обведя собравшихся презрительным взглядом, прошипел:

— Этого дерьма вы на меня не повесите. Пусть эта шваль с того спрашивает, кого обманул.

Растерянно переглянувшись, майор с урядником дружно вздохнули, и майор, жестом указав уряднику на купца, вышел. Урядник с дежурным, кое-как поставив купца на ноги, вывели его в коридор, и дверь снова закрылась. А на следующее утро Мишку повели к судье. Даже в камере парень не давал себе раскиснуть и впасть в отчаянье, так что перед мировым судьёй он предстал умытым, собранным и даже в чистой одежде.

Но едва началось так называемое слушанье, Мишка понял, что судья получил от купца серьёзный откат и уповать на честность и беспристрастность тут не приходится. Выслушав купца, он даже не пытался что-то выяснить у самого Мишки. Поворошив лежащие перед ним бумаги, судья тюкнул молоточком по столу, невнятно пробормотав:

— Десять рублей на ассигнации штрафу, в казну за учинённое безобразие, и виру в десять рублей купцу за нанесённую обиду.

— Могу я домой за деньгами сходить? — угрюмо спросил Мишка, покосившись на небрежно развалившегося в кресле майора, которому явно было глубоко наплевать на творившееся безобразие.

— Под конвоем, — подумав, кивнул судья.

Одарив купца долгим, ненавидящим взглядом, Мишка развернулся и направился к двери. Уже в коридоре с отставанием в полшага рядом с ним пристроились двое молодых полицейских с винтовками. Так они и дошли до Мишкиного дома. Быстро и в полном молчании. Там, достав из сундука деньги и сообщив тётке о решении судьи, парень отправился обратно.