Дикая война

 — Он тут до пенсии сидеть станет.

— Значит, надо сделать так, чтоб сменили, — хищно усмехнулся Мишка.

— Ты чего задумал, душегуб? — растерянно охнул урядник.

— Да бог с тобой, дядя Николай, — рассмеялся Мишка. — Ты лучше внимательно меня послушай и сделай, как говорю. А там, глядишь, и его не станет, и ты место сохранишь.

— Говори, — помолчав, настороженно кивнул толстяк.

— У вас проверки часто бывают? — вдруг спросил Мишка.

— Раньше редко были, а теперь раз в три месяца наезжают, — вздохнул урядник.

— Вот и хорошо, — зло рассмеялся парень. — С этого дня пусть майор на каждое своё распоряжение тебе бумагу пишет. А ты те бумажки в отдельную папочку складывай. А станет спрашивать зачем, честно отвечай, мол, для проверок всяких. Чтобы всегда можно было начальству показать, что он тут делом занимается. А уж что из того получилось, дело десятое.

— И что получится? — не понял урядник.

— А ты сам подумай, — фыркнул Мишка. — Он же трезвым и не бывает вообще. Понапишет тебе всякого спьяну, а потом эту бумажку начальство увидит. Ну, а с тебя какой спрос? У тебя приказ письменный есть. Ты уж пытался по своему разумению его ошибки исправить, но против приказа не попрёшь.

— Ох, хитёр, — покрутил урядник головой. — Прям иезуит. Это ж надо додуматься…

— Это я ещё и не начинал толком, Николай Аристархович. А ежели он вдруг потребует меня в проводники, скажешь, что со службы я ушёл. Жалованье половинное оружейника меня не устраивает. Дело я полностью делал, да ещё и проводником был. И всё за копейки. А теперь проводника можно только по отдельному договору нанять и деньги придётся вперёд платить."

"— И сколько возьмёшь? — мрачно поинтересовался урядник.

— Пять рублей на ассигнации в сутки, — отрезал Мишка.

— Бога побойся! — ахнул толстяк. — Мужики по полтиннику в сутки берут, да ещё и благодарят.

— Вот пусть мужиков и нанимает, — усмехнулся парень. — Он же лучшего хочет? А лучшее всегда стоит дорого. А спросит, с чего цена такая, ответь, что мол, убытки у меня сильные. Дела поправить надо. Он поймёт.

— А если зло затаит? И, чего хуже, мстить вздумает? — помолчав, ответил толстяк.

— Совсем из деревни уйду. И сразу говорю, дядя Николай. Не присылай своих людей, если хоронить их не хочешь. В холодную я больше не сяду.

Последнюю фразу Мишка произнёс так, что урядник невольно вздрогнул.

— На тебя же тогда настоящую охоту устроят, — угрюмо выдохнул он.

— Ну, пусть попробуют, — презрительно скривился парень. — Сильно удивлены будут.

— Думаешь, сможешь с солдатами воевать? — не унимался урядник.

— Они с хунхузами толком справиться не могут, а уж с таким лесовиком, как я… Нет, дядя Николай. Мне только казаки серьёзные противники. Да и то не все.