Анестезия

 – То есть если моя дочь схватит ветрянку и пробудет пару недель дома, Зубарев превратится в ещё большую задницу?

Влас и Настя рассмеялись и хохотали до тех пор, пока в в кухню не въехал Саша. На его коленях, уже привычно восседала Аглая.

– Над чем ржём? – поинтересовался Зубарев, и Глаша посмотрела на него с осуждением.

– Просто веселимся, – пожала плечами Настя, скрывая истинную причину.

– Понял. – Было ясно, что Саша ни черта им не поверил, но сейчас Насте было как-то всё равно. – Мы с Глашей есть хотим.

– Вы с Глашей? – вскинула бровь Настя. – Тогда садитесь. Покормим вас.

Аглая заснула. Просто пошла и улеглась на кровати Зубарева, и Насте пришлось сделать вид, что всё так и было задумано. После обеда Влас ушёл в сад, а они с Сашей остались одни.

– Твоя малая в меня жизнь вдыхает, – неожиданно признался Зубарев, и Насте пришлось сделать вид, что она не поражена этими словами.

– И не только в тебя, – сказала она, вытаскивая из посудомойки тарелки. – Я только не хочу, чтобы она зря к тебе привязывалась.

– Зря? – переспросил Саша, и Настя поняла, что сморозила глупость. Потому что оставалось только догадываться, как он мог интерпретировать её слова.

– Да. Не хочу, чтобы она тебе надоела."

"Она развернулась к Зубареву и вдруг поняла, что он подъехал к ней слишком близко. И снова быстро потянул за руку, понуждая упасть ему на колени.

– Что ты творишь? – выдохнула Настя, хватаясь за его плечи, то ли держась за них, то ли неосознанно отталкивая Сашу.

– Тебя хочу поцеловать, – прошептал он, и она почувствовала на своих губах его жадный рот. Всё, что она смогла – это ответить на этот поцелуй, потому что понимала – единственное, чего ей желалось, это дать понять Зубареву, насколько она по нему соскучилась.

Их языки сплетались в невообразимом танце. Руки Саши были на её талии, сжимали, притягивали к себе, и Насте казалось, что это то единственное, в чём нуждаются они оба. Казалось ровно до тех пор, пока она не приказала – то ли ему, то ли себе:

– Хватит!

– Что? – непонимающе выдохнул Зубарев, невольно отстраняясь.

– Хватит этого всего.

Настя вскочила с колен Саши и отбежала к двери, будто предполагала, что он начнёт её преследовать и заставит сделать то, чего она не хочет. Или всё же хочет?

Да, хочет так, что по телу дрожь идёт…

Настя вышла из комнаты Зубарева в полном раздрае. И ей послышалось – или нет? – как в спину доносится одно-единственное слово, которое ей самой казалось правильным:

– Трусиха…

После этого они с Сашей оба делали вид, что ничего не случилось, и Настя заметно успокоилась. Хотя, вместе с тем появилась и злость.