Анестезия

Вдруг Аглая и вправду дочь Зубарева? Господи! Как же она скажет ему об этом? И как он отреагирует? Как отреагируют они оба с Глашей?

– Глупости, не глупости, а проверить всё нужно.

Снова разлилась тишина. О чём думала мать в этот момент, у Насти не было предположений, её же мысли были лишь о том, что она сбита с толку, и что сегодня для неё было слишком много испытаний.

– Я спать пойду… ты не против? – уточнила она через несколько минут, желая лишь остаться в тишине, где рядом будет Глаша и возможность подумать обо всём.

– Конечно, нет, иди.

Настя, поднявшись и пожелав матери спокойной ночи, ушла к себе. Несмотря на ранний вечер, захотелось просто лечь рядом с Аглаей и уснуть. И не думать ни о чём.

«Я завтра приеду как можно раньше. А сейчас засыпаю», – отправила она сообщение Саше, и когда тот ответил, улыбнулась.

Глаша спала, подложив под щёку ладошку. Настя села рядом и внимательно всмотрелась в черты лица дочери. И вправду – вдруг почудилось, что она – копия Зубарева. И что может быть исключительно его дочерью и ничьей больше.

«Ерунда… полная ерунда», – попыталась заверить она себя, устраиваясь рядом с Аглаей и почти сразу проваливаясь в сон. Но даже находясь на границе между сновидением и реальностью, она знала, что ошибается. Никакая это не ерунда, это правда, и именно с нею Насте предстоит жить дальше.

Проснулась Настя рано. За окном даже рассвет ещё не забрезжил. А всему виной был сон – вроде и пугающий, но в то же время завораживающий. В нём всё исчезло, и остались только она, Саша и Глаша. Будто ответ на её вопрос, который она так или иначе себе задавала – есть ли хоть один шанс на то, чтобы вчерашние новости оказались правдой?"

"К моменту, когда Аглая и мать Насти встали, она успела переделать тысячу дел. Всё пыталась отвлечься хоть на что-то, но выходило откровенно плохо. И едва они втроём позавтракали, сообщила, что поедет к Саше. Поймав взгляд матери и покачав головой, давая понять, что при Аглае она ничего из вчерашних тем обсуждать не станет, Настя повернулась к Глаше.

– Сегодня дома посидишь, хорошо? Пусть всё в норму придёт, с учителем твоим я созвонюсь позже.

Она поняла, что дочь собирается протестовать, и нахмурилась.

– Ладно, мам… но я завтра пойду учиться.

– Завтра пойдёшь, – кивнула Настя и, поднявшись из-за стола, отправилась собираться.

Она заглянула в палату Саши и улыбнулась. Он сосредоточенно приподнимался, хватаясь за раму, и опускался вниз. Но стоило только Насте зайти, на лице Зубарева появилась тревога.

– С ней всё хорошо, – заверила она его тут же, подходя ближе. Насте даже не нужно было дожидаться, когда Саша задаст свой вопрос – было ясно, что речь в нём пойдёт о Глаше.