Антиквар

И потому, что, накопив десяток означенных двухсотлетних сабель, он обязан их держать исключительно в железном ящике, под замком, в комнате с решетками на окнах и железной дверью… Это реально? И потом, вещички-то дорогие, не всякому хочется их светить… Конечно, есть некоторый прогресс – в советские времена полагалось регистрировать еще и все золотые-серебряные монеты, что у тебя дома хранятся… Некоторый прогресс налицо…

– А за границей как?

Смолин горько усмехнулся:

– А за границей – форменный разврат. Холодняк антикварный лежит в лавках грудами – я сам видел в Париже, – и его покупают-продают, не предъявляя даже трамвайного билета. И старинный огнестрел, кстати, тоже. А у нас не так давно заставляли в музее сверлить дыры в пистолетных стволах шестнадцатого века – вдруг его умыкнет мазурик, пороху набьет, пулю шомполом закатает, фитиль приладит и ка-ак пойдет окаянствовать… Черт, да за границей преспокойно коллекционируют даже танки с бронетранспортерами – ну конечно, пушки с пулеметами приведены в совершеннейшую негодность… Словом, мы и тут позади планеты всей. Идиотство на идиотстве.

– А почему так?

– Хотите чистую правду? – сказал Смолин. – Я не знаю. И никто не знает. Великолепная формулировочка: так получилось. Есть идиотские законы, но никто не торопится их менять. Хорошо хоть, додумались отменить статью за хранение – а то в прежние времена людям жизнь ломали из-за какой-нибудь железки наполеоновских времен… У вас, я вижу, еще что-то припасено? Покажите уж…"

"На сей раз это оказался разворот столичной газеты – толстой, цветной, популярной, умеренно желтой. Вот тут уж Смолин читал гораздо внимательнее, а закончив, выругался про себя не в пример смачнее и эмоциональнее.

Это было поопаснее. Те же самые россказни о злокозненной шантарской антикварной мафии – но поданные не в пример изящнее и завлекательнее, хорошим стилем изложенные, борзым пером. Высший пилотаж, что называется: ничего не утверждается прямо, но у читателя непременно останется впечатление (у неискушенного, понятно), что во глубине сибирских руд окопалась шайка криминальных монстров, которые цинично торгуют редчайшими, дорогущими, раритетными предметами, сделавшими бы честь Эрмитажу – а также опять-таки покушаются на святое, ради пригоршни звонкой монеты продавая славные боевые и трудовые награды отцов и дедов…

– Для справки, – сказал Смолин. – За границей даже современными наградами разрешено торговать без малейших юридических закавык. Если человек хочет продать свою или отцовскую медаль, это его личное дело.

– А может, во всем, что наград касается, сермяжная правда все же есть? – спросила Инга. – Правы они, а? – она кивнула на лежащие на столе обличительные статейки.