Антиквар
Миллионы людей отроду не видели живого, настоящего шпиона. Точно так же они никогда не встретятся с живым антикваром. А общее между шпионом и антикваром то, что оба стремятся к максимальной конспирации, старательно притворяясь, что их не существует вовсе… Специфический мирок торговли антиквариатом не стремится к публичности и славе, вовсе даже наоборот.Представьте себе человека, чуть за пятьдесят, отсидевшего два срока; имеющего наколку на предплечье в виде медведя, сидящего на льдине. Один на льдине. Человек, который сам по себе на сто процентов: ни за тех, ни за этих… Человек этот фехтует французской дуэльной шпагой, может дать отпор банде отморозков и очень нравится девушкам. Знакомьтесь – Василий Яковлевич Смолин – антиквар.И случилась со Смолиным классическая коллизия из старого приключенческого романа, с таинственным напутствием на смертном одре, зарытым в глуши кладом и прочим бредом…Хотя очень скоро клад приобрел вполне определенные черты броневика, набитого золотом…
Так что в той или иной степени пострадали все, а это хорошего настроения не прибавляет…
Глава 7
Люди и вещи
Ах, как звенела медь в монастыре далече…
Звенела, если точнее, сталь, шпаги мелькали и метались, с характерным гудящим свистом рассекая воздух, временами, сталкиваясь, издавали даже не звон, а лязг. Как успевал с сожалением подумать Смолин, тяжело хватавший ртом воздух, почти всякий раз именно он виноват был в том, что клинки соприкоснулись – а это означает промах и упущение, только в кино мечи и шпаги то и дело ударяют друг о друга, потому что этого требует зрелищность, а вот настоящий бой и настоящее умение как раз в том, чтобы вести схватку без касания, а еще лучше – закончить ее очень быстро, несколькими выпадами.
Он давно уже подозревал, что Шевалье работает не в полную силу, теснит с половинным напором, да и болезненных уколов что-то очень уж мало угодило по корпусу – если учитывать, с кем он сошелся…
Щадил его Шевалье, чего уж там – да и он сам дрался без азарта, без упоения, даже вяловато.
Шевалье вдруг проворно отпрыгнул на два шага, опустил шпагу острием (вернее, тупием) к полу. Смолин выжидательно остановился, держа клинок параллельно доскам пола из настоящего тика.
– Хватит, – сказал Шевалье, подбрасывая шпагу и перехватывая ее за клинок под эфесом. – В тебе, Базиль, сегодня абсолютно не чувствуется куража, даже неудобно как-то наносить удар…
– Ваша правда, Шевалье, – сказал Смолин, проделывая со своей шпагой ту же манипуляцию. – Никакого настроения. А впрочем, я уже давненько сошел с круга, какой из меня фехтовальщик…
– Не прибедняйся. Задатки у тебя когда-то были отличнейшие, да и теперь осталась хватка…
– Талант, конечно, не пропьешь, а вот фисгармонию – запросто… – проворчал Смолин, оборачиваясь к зеркальной стене.
Ну, как и следовало ожидать, его белоснежный свитер (очередная французская придумка с кевларовой подкладкой, позволявшей избежать трагических случайностей даже с боевым клинком) был не менее чем в десяти местах покрыт алыми пятнами: при каждом ударе срабатывала какая-то хитрая электроника, и минут десять на ткани сохранялись пятна.
Подборки для вас
Ужасы
Все книги →
Похожие книги
Босиком по небу
Суженая мрака
Контракт на материнство (СИ)
Мой лунный эльф, или Как не влюбиться по уши
Демон из Пустоши
