Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

В больницу на работу надо принимать нянечек общительных и ласковых, а не таких заскорузлых».

Примерно то же подумал о няне Михаил и сейчас, когда увидел, как она подошла вначале к майору, а не к нему. Он даже демонстративно отвернулся к окну.

— Вам передача, Максим Петрович, — мягко и, как показалось Михаилу, даже ласково сказала девушка.

Максим Петрович поднял лохматую голову.

— Кладите на тумбочку.

— Опять до кучи?

— До кучи, — вздохнул Максим Петрович и уронил голову на подушку.

Нянечка пожала плечами, положила на тумбочку сверток, подоткнула под него записку и, поджав губы, словно ей предстояла неприятная встреча, подошла к Михаилу.

— Вам тоже, товарищ Вязов, передача.

— Очень приятно, товарищ няня! — с ехидцей сказал Михаил, медленно поворачиваясь от окна. Нянечка упорно называла его по фамилии, хотя он в первый же день сообщил ей свое имя. Она и на этот раз не заметила иронии в словах больного, отдала два одинаковых кулечка из плотной желтой бумаги и собралась уйти.

— А где же записка? — спросил Михаил.

— Записки нет.

Михаил удивился. Костя всегда передавал привет и обязательно спрашивал о здоровье.

— От кого же эти подарки?

— Вам лучше знать. Няня из другой палаты пере-дачу принимала, — сказала нянечка и пошла к двери.

Держа в руках кулечки, Михаил с любопытством смотрел в спину девушки. Нянечка вышла из палаты и закрыла дверь. Михаил глянул в кульки. В одном из них, среди яблок, он заметил бумажку, вынул ее, развернул и резко вскинул брови. На клочке бумаги карандашом были нарисованы череп и две скрещенные кости. Под рисунком написано: «Тебя ищет смерть!»

— Что случилось, Миша? — спросил Максим Петрович, поднимая от подушки голову.

— Угроза, — ответил Михаил.

Максим Петрович, покряхтывая и потирая виски, поднялся и сел.

— Любопытно, — проговорил он. — Дай-ка я гляну.

Они разглядывали рисунок, сделанный неумелой рукой, и подпись. Потом осмотрели яблоки — чистые и свеженькие, словно только что сорванные с дерева.

— Кто же тебе грозит? — спросил Максим Петрович.

Михаил развел руками. Недруги у него, конечно, были, немало преступников поймал он лично и спровадил в тюрьму, многие из них вернулись на свободу, но кто решился так открыто угрожать — он не мог догадаться.

Собственно, почти все эти преступники были мелкими воришками, разболтанными людьми. Вот только Алексей Старинов, кажется, был убежденный рецидивист, но и он находился в тюрьме. «Кто же? — размышлял Михаил, с жалостью посматривая на майора, опять схватившегося за живот. — Не очень-то большая я персона, чтобы со мной расквитываться. Может быть, старший лейтенант Поклонов? Он на меня клеветал, уволен из отделения… Пожалуй, нет. Поклонов трусливый человек.