Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Но тут вышел из калитки Витька, уже без свертка, и сразу побежал к остановившемуся трамваю. Меня он не заметил. Я еле успел вскочить в последний вагон на ходу. Едем. Теперь в обратном направлении. У театра Навои Виктор направился к фонтану, а я остановился за зеленой изгородью, которая повыше, чтобы меня не было заметно. Виктор подошел к студенту и парню в белом костюме. Они оказались на скамейке. Минуты две они что-то рассматривали или делили, потом поднялись и разошлись. Виктор пошел пешком, и я направился за ним следом. Так мы дошли до его дома.

Костя раскраснелся, рассказывая, размахивал руками.

Редко он так оживлялся, и Михаил любовался им.

— А как ты думаешь, Костя, — спросил Михаил, — хорошо ли подсматривать за товарищем? Не лучше ли с ним поговорить откровенно?

Волосы Костя зачесывал на бок и у правой брови его завивалось колечко. Костя откинул пальцами колечко назад, залпом выпил уже остывший чай и тогда ответил:

— Пытался я с ним разговаривать, ничего не получается.

— Значит, он не считает тебя своим другом.

— Не знаю. Но я считаю его другом и должен ему помочь. Прослежу за ним, а потом припру к стенке.

Не отвертится.

— Нужно ли ему помогать? Он тебе немало напакостил.

— Ну и что?! — Костя вскинул на Михаила удивленные глаза. — Он такой же комсомолец, как и я…

— Что верно, то верно, — поспешил согласиться Михаил. — Ты кому-нибудь о делах Виктора рассказывал?

Костя пригнулся к столу и покраснел.

— Только одному человеку.

— Кому?

Костя молчал.

— Я должен знать, кому ты рассказывал.

— Вере, — чуть слышно проговорил Костя.

— Кто она такая?

— Мы с ней вместе учимся.

— Ты меня с ней познакомишь?

— Она сюда не пойдет.

— Не обязательно здесь. Можно познакомить в парке, в кино и даже на улице. Да ты что, краснеешь? — засмеялся Михаил, видя как пылают уши у паренька. — Ничего особенного нет в том, что вы дружите.

— Вы так думаете?..

— Уверен, — сказал Михаил и похлопал Костю по плечу.

Попив чайку, Михаил начал собираться в отделение и, между прочим, спросил Костю:

— А еще Виктор не интересовался моим здоровьем?

— Нет, один раз только спрашивал. В тот день Виктор явился один и под хмельком. Я сразу почувствовал запах водки, как только открыл дверь.

«Я слышал, твой Михаил Анисимович загибается», — сообщил он.

«Врешь! — закричал я. — Кто тебе сказал?» Виктор попы-хал папиросой и ответил: «Отец интересовался». Больше ни о чем я его не спросил, заторопился в больницу. Выходя следом за мной, Виктор усмехался: «Канительный ты, как я посмотрю. Торопыга-воробей. Если бы знал, вовек не говорил». Ох и разозлился я на него в тот раз если бы он мне тогда еще встретился, избил бы.

По дороге в отделение Михаил думал о Косте.