Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18
Настоящий том содержит в себе произведения разных авторов посвящённые работе органов госбезопасности, разведки и милиции СССР в разное время исторической действительности.Содержание:1. Сергей Волгин: Лейтенант милиции Вязов. Книга первая 2. Сергей Волгин: Лейтенант милиции Вязов. Книга вторая 3. Сергей Волгин: Лейтенант милиции Вязов. Книга третья. Остриё 4. Ярослав Васильевич Карпович: Именем закона. Сборник № 1 5. Борис Антонович Руденко: Именем закона. Сборник № 2 6. Борис Яковлевич Мегрели: Именем закона. Сборник № 3 7. Захар Бюзил оглы Абрамов: Приговор 8. Иван Иванович Василенко: Конец фирмы Беняева [Записки следователя] 9. Юрий Павлович Вигорь: Сомнительная версия (Повести и рассказы) 10. Юрий Яковлевич Иваниченко: Мертвые молчат 11. Сергей Николаевич Плеханов: Дорога на Урман 12. Лев Самойлович Самойлов: Прочитанные следы 13. Лев Самойлович Самойлов: Выстрел в переулке 14. Лев Самойлович Самойлов: Игра с тенью 15. Лев Самойлович Самойлов: Таинственный пассажир 16. Борис Петрович Скорбин: Паутина 17. Евгений Александрович Филимонов: Муравьиный лев 18. Александр Царинский: Алмазная пыльца
Косте тоже хотелось поехать на фронт, но маленьких не пускали."
"Фронт подходил ближе, по утрам стал слышен гул, похожий на далекий гром, и колхозники решили эвакуироваться. Костя сидел на телеге среди узлов и дремал; свинцовый рассвет только-только побелил небо, с реки дул холодный ветер; где-то в серой вышине уже гудели самолеты — надрывно и тягуче. Обоз тронулся шумно: топот ног, скрип колес, хриплые голоса стариков разбудили Костю. Мать шла рядом с телегой, подоткнув за пояс подол юбки. Костя раньше никуда не выезжал из деревни, и теперь ему все было интересно; незнакомые поля, рощи, овраги, светлые ручьи манили его к себе, и он порывался слезть с телеги, но мать не пускала, и Костя на нее сердился.
Самолеты налетели часа в три пополудни. Костя не помнил, как он очутился на земле, как ему обожгло бок. После бомбежки он узнал, что матери нет…
И опять он ехал на телеге, теперь лежа на перине, и смотрел в прозрачное, но страшное небо; потом его долго везли в поезде, и Костя не понимал, где он и куда его везут. Так он попал в Ташкент. Много дней Костя лежал в больнице, скупо отвечал на вопросы раненых солдат, а ночами плакал. В то время на лице его появились морщинки.
Костя хорошо помнил соседа по койке, пожилого, с густой черной щетиной солдата, у которого вся грудь была перебинтована. Солдат поворачивал голову, шевелил сизыми усами, часто пристально смотрел на Костю, ничего не говорил, а крупные слезы текли по его впалым щекам.
Однажды в госпиталь пришли старик и старуха: он- горбатый, она — маленькая и сухая. Врач спросил Костю, пойдет ли он к ним жить. Костя согласился — ему все равно, куда идти.
Улицы города, полные народа, трамваи, вода у тротуаров поразили воображение Кости, и он на время забыл свое горе. Широко раскрытыми глазами смотрел он на город-большой и шумный, на запыленное слегка небо, которое гудело тысячами звонков и стуков.
Квартира стариков состояла из двух маленьких комнат да кухоньки и наполнена была всевозможными безделушками: вазочками, статуэтками, дешевыми, ярко размалеванными барельефами, какие в большом количестве продают на базарах незадачливые художники. Но не это привлекало внимание Кости. У стариков жили три удивительно лохматые кошки, они сидели на кровати и круглыми глазами смотрели на мальчика. Костя заметил, что, войдя в дом, старик неожиданно выпрямился, горб у него пропал. Через некоторое время в комнату вошла женщина, что-то сказала старику, приблизилась к Косте и пробежала пальцами по его лицу, потом по голове. Он догадался, что женщина слепая, и невольно съежился, втянул голову в плечи.
Пили чай за круглым низеньким столом. На расспросы Костя отвечал скупо, с любопытством косясь на лохматых кошек, и старик назвал Костю маленьким зверьком.














