Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Я послал туда сержанта — присмотрит и постарается поделикатней сообщить.

— Ну-ну.

— А второй ребенок, мальчик — он уже неделю как у бабушки. На Кировском. Я туда дозвонился; все тихо.

Сагайда сделал паузу и добавил:

— Еще одно. Я посчитал необходимым осмотреть дом Деркача.

— Вы убитого сразу опознали?

— Ко времени моего приезда на место уже весь райотдел знал. Фигура памятная.

— Что на квартире?

— Приехали в шесть двадцать — я не хотел без санкции, ну, и пока оформил… А там кто-то уже побывал. Сорваны ковры, шкаф вывернут…

— Замок взломан?

— По внешнему виду — нет.

А чем открывали — пока не знаю. Эксперт работает, но… В область бы! А то без гарантии…

— Ключи у супругов найдены?

— Да. У обоих…

…А Вадим в это время все вспоминал свой последний разговор с Деркачом. С глазу на глаз. Вспоминал, как Жора говорил, понизив голос:

— Слушай, я с тобой, как с умным. Ты меня за пацана не держи. Узнает кто об этих моих словах — мне конец. Мне плевать, есть ли что у тебя, кроме, видеозаписи…

— А вы за меня не беспокойтесь.

— Своих забот хватает… Мне сейчас, ей-богу, проще всего — сесть, в зоне не пропаду, да за детей боюсь.

У тебя дети есть?

— Не женат. Но это к делу…

— А у меня — двое. И старшая — девочка. Сообразил?

— Кто вам угрожает?

— Пока не знаю. А вот они — все обо мне знают. Все… И что у меня есть крепкие ребята — тоже знали…

— И что им было надо от вас?

— Работа… Город маленький, меня здесь каждая собака знает… Боятся… И в отделении корешки остались — а чего там, все знают, что «мусор из дома не выметет…».

— Вы хотите сказать, что рэкет — это по заданию.

— Именно.

— И кто давал задание?

— Телефон…

Георгий помолчал, разминая незажженную сигарету. И сказал после паузы:

— Может быть, позже расскажу… Когда проверю. Есть у меня коммутаторные соображения…

Не верилось, ох не верилось Вадику; а Деркач закурил, помолчал немного и добавил:

— И тебя — тоже проверю.

Нет, не прибавляли эти воспоминания аппетит. Так и подмывало рвануть на себе рубаху, посыпать голову песком и завопить:

— Это я, я виноват! Не послушал, не поверил… — и затем ринуться искупать свою вину, проливая праведный гнев на…

А вот на кого — Вадим никак не мог пока решить.

Не вычислялось. …Хоть бы уверенность, пусть предварительная, но уверенность… Но не было и ее.

Наверное, не было уверенности и у Шеремета. Иначе почему бы он внезапно сменил тон обращения к майору:

— Откуда вы мне прозвонились?

— Из дома, — не задумываясь, ответил Николай, — а что?

— Соединение — автоматическое?

— Да, конечно.

— А дом — свой?

— Не совсем.