Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18
Настоящий том содержит в себе произведения разных авторов посвящённые работе органов госбезопасности, разведки и милиции СССР в разное время исторической действительности.Содержание:1. Сергей Волгин: Лейтенант милиции Вязов. Книга первая 2. Сергей Волгин: Лейтенант милиции Вязов. Книга вторая 3. Сергей Волгин: Лейтенант милиции Вязов. Книга третья. Остриё 4. Ярослав Васильевич Карпович: Именем закона. Сборник № 1 5. Борис Антонович Руденко: Именем закона. Сборник № 2 6. Борис Яковлевич Мегрели: Именем закона. Сборник № 3 7. Захар Бюзил оглы Абрамов: Приговор 8. Иван Иванович Василенко: Конец фирмы Беняева [Записки следователя] 9. Юрий Павлович Вигорь: Сомнительная версия (Повести и рассказы) 10. Юрий Яковлевич Иваниченко: Мертвые молчат 11. Сергей Николаевич Плеханов: Дорога на Урман 12. Лев Самойлович Самойлов: Прочитанные следы 13. Лев Самойлович Самойлов: Выстрел в переулке 14. Лев Самойлович Самойлов: Игра с тенью 15. Лев Самойлович Самойлов: Таинственный пассажир 16. Борис Петрович Скорбин: Паутина 17. Евгений Александрович Филимонов: Муравьиный лев 18. Александр Царинский: Алмазная пыльца
Ну и обязательно должны быть куплены, «схвачены» любыми способами приметные чины в милиции, в исполкоме, в прокуратуре. Потянется цепочка прикрытия на областной, а может, и на республиканский уровень. Не все покровители будут знать, что именно они покрывают, кого именно получают такое содержание; но будут хорошо знать, какие «сигналы» следует блокировать, каких людей и какие службы ограждать от опасности.
Наркомафия — это еще обязательно служба безопасности, боевики; наркомафия — это игра по таким ставкам, что любое преступление не кажется чрезмерным.
Исполнители?
Это могут быть и профессиональные киллеры, и рабы, готовые на любой беспредел ради очередных доз.
Наркомафия.
Организация, стоящая абсолютно вне морали, существующая только за счет калечения и смерти. Медленной смерти — в «обычных» для нее условиях. А при угрожающих обстоятельствах наркомафия убивает с нечеловеческой жестокостью.
Например, если сталкивается с агрессией… Или кто-то из «партнеров» оказывается своевольным, неуправляемым, опасным — а он знает и может слишком много… Скажем, имеет группу «своих» боевиков и пытается подмять организацию… Вот тогда и распрямляется тайная пружина.
"Наркомафия не шутит. И убитых оставляет никак не меньше, чем требуется для пресечения всех ниточек. Женщины, дети? Все равно, — нет, даже к лучшему: предупреждение всем, кто хотел бы попробовать потягаться с Организацией. Мог, что там говорить, Жора Деркач недооценить соперника.
Первым нарушил молчание Шеремет — обратился к Вадику:
— Ну-ка, повтори еще раз, что Жора тебе сказал тет-а-тет.
Вадик повторил…
— Укладывается в схему, — покачал чубом Сагайда.
— Аж слишком, — согласился Шеремет и предложил: — Ну что, пора Игнатьевича оповещать?
Сагайда крепко потер лоб ладонью:
— Может, еще обождем чуток? Сами попробуем копнуть?
— Не понял, — отозвался Вадик, недоуменно переведя взгляд на очень посерьезневших Матвея Петровича и Николая, — какого еще Игнатьевича?
Легкая усмешка тронула губы Шеремета.
— Придет время — узнаешь. А сейчас давай конкретно. Делаем так. Вадик ныряет в исполком. Прозвоним по Деркачевым связям. С кем-то наверняка Жора общался в последнее время… И не раз… «Двойник» в исполкоме, и хорошо, если только один.
















