Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Не менее странно и то, что преступник осуществил ограбление фотографии тогда, когда денег там не было, о чем убийца не знать не мог.

Вызванные в тот же день мать и сын убитого не только не внесли какой-либо ясности в следствие, но еще более усложнили его рассказом о странном поведении Игната Петровича после возвращения с берега домой. Собственно, рассказывала больше старуха. Ошеломленный неожиданностью свалившегося несчастья, Алексей позабыл все на свете. Горе его было настолько велико, что оттеснило все остальное. Вопросы следователя будто проходили мимо его сознания, он часто отвечал невпопад и, глядя вперед отсутствующим взглядом, горестно качал головой.

Как ни бился Рощин, ему так и не удалось расшевелить Алексея, и он решил, что разговор надо отложить: юноше нужно сначала прийти в себя, а потом уж давать подробные и связные показания.

Полковник Дымов отказался от первоначального намерения заехать к Семушкиным и попросил отвезти его к уполномоченному Комитета государственной безопасности.

Двухэтажный домик утопал в зелени. Слева возле двери, под внушительной вывеской «Уполномоченный Комитета государственной безопасности по Мореходному району» красовалась другая, скромнее и меньше, — «Районное отделение милиции».

Окна были открыты, и, еще не открывая двери, Сергей Сергеевич услыхал возбужденный и громкий разговор. Дежурный сотрудник — младший лейтенант, внимательно просмотрев документы полковника из Москвы, рванулся было доложить, но Дымов остановил его.

— Кажется, ваш начальник занят? Я обожду. Отдышусь с дороги."

"За дощатой дверью соседней комнаты продолжался разговор. Слышно было, как уполномоченный распекал кого-то.

Сергей Сергеевич сел за небольшой круглый столик, покрытый зеленым сукном, и задумался. Итак, вот он, первый сюрприз и первое подтверждение «шестого чувства». Семушкин убит в тот же день, когда он что-то и кого-то заподозрил и послал Васильеву срочное письмо. Есть ли в этом какая-либо закономерность или случайное совпадение? Может быть, все-таки преступление носит чисто уголовный характер? Убийство с целью ограбления?…

Погруженный в раздумье, Сергей Сергеевич прикрыл глаза, и дежурному показалось, что полковник дремлет.

Но Дымов не дремал. Он уже работал. Обдумывание всех — больших и маленьких — фактов и зацепок и поиски среди них наиболее ценной и наиболее вероятной — это и было начальной стадией работы, которая предстояла полковнику здесь, в Мореходном.

Дымов почти не прислушивался к разговору в соседней комнате. Но вот он услыхал слова, которые заставили его насторожиться.

— По долгу службы мы должны трезво смотреть на вещи, товарищ Рощин, — это был, очевидно, голос начальника.