Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Шаг за шагом, обогащаясь догадками, логическими выводами и бесспорными фактами, полковник шел к решению второй, наиболее трудной задачи — поимке резидента.

Мелочи! В записной книжке Сергея Сергеевича можно было прочесть странные условные обозначения, которые при расшифровке выглядели примерно так:

«…Игнат, как мне удалось установить, каждый раз, уходя ранним утром на пляж, встречался там со своим помощником. Девятого июня Игнат на берегу был один. Так ли это?»

«…Бесспорно, что кто-то видел Игната на берегу, — другое место исключено, — занятого фотографированием следов или рассматривавшего странную находку.

Кто-то видел, но не подошел, а, наоборот, спрятался. Иначе Игнат сообщил бы о встрече сыну».

Дальше шла приписка: «Кто мог так рано быть на берегу?» «Кто следил за Игнатом до его прихода в фотографию, потом вошел туда сам?»

И снова приписка, снова вопрос: «Кто мог войти в фотографию в седьмом часу утра, не вызвав настороженности и удивления у бывалого разведчика Семушкина?»

«…Семушкин убит во время фотографирования, т. е. в спокойном состоянии.

Вначале оглушен ударом по голове, потом заколот».

Перечень «мелочей» не исчерпывался этими записями. Вот еще несколько таких коротких строчек: «…Рощин молодец, но и он проглядел многое. Бутыль с фиксажем (а в его составе — бисульфит натрия с резким запахом) разбита не случайно, не в результате переполоха и сумятицы. Расчет врага: собака не сможет взять след».

«…Пока ждал Андрея у фотографии, — мало ли что могло произойти, — сделал любопытное открытие: фотоателье имеет второй, черный ход в Судовой переулок. Ход давно завален порожними ящиками.

На ржавом замке чуть заметные свежие царапины. Кто-то недавно открывал».

«Андрей сообщил, что в альбомах, хранившихся в фотоателье, нет черенцовских снимков. Между тем о них Семушкин говорил Алеше в день своей смерти». Следующая запись была совсем странной: «…Почему именно Борзов поймал вора?» Во всех записях полковника вырисовывался совершенно точный прицел. Поэтому особенно разительными были три последние:

«Прочел рапорт мичмана Куликова о спасении старого рыбака Курманаева… Странное стечение обстоятельств и совпадение во времени.

Неужели я ошибался и шел по ложному следу?»

«Нина заметила, как у забора рычал и выл пес Барс. Почему?»

«Получил анализ вскрытия Барса — отравлен…»

На этом записи Сергея Сергеевича обрывались.

Рапорт командира сторожевого катера «Л-19» мичмана Куликова действительно смутил и озадачил полковника. На том извилистом и трудном пути, которым он до сих пор шел по следу врага, Ахмет Курманаев оказывался подозрительной и вместе с тем лишней фигурой.