Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

«Валя, — говорю, — что у тебя на сердце?» А она только рукой махнет, слезами зальется. «Боюсь я его, — говорит, — тетя Саша, не думала, не гадала, что у меня так жизнь сложится». Да я и сама замечать стала... Тихий-то он тихий, вежливый, а она его пуще смерти боялась.

— Где он живет, где работает?

— Не знаю. Ничего мне Валя про то не говорила. Только начну о нем спрашивать, она насупится, губы задрожат, побледнеет, махнет рукой и уйдет к себе.

— Грачев помогал Марчевской деньгами?

— Да что вы! — старушка горестно закачала головой. — Какие деньги, батюшка? Раньше-то, до Вадика, Валюша жила хорошо, а как он появился, стала жаловаться на трудности.

Как пиявка, он у нее все вытягивал.

— Вы отказались присутствовать при осмотре в комнате Вали, — с легким упреком заметил прокурор. — Я понимаю, это очень тяжело. Но нужно. Вы одна могли бы сказать, каких вещей там не хватает.

— Я после зайду, когда ее увезут. Мне страшно, — старушка заплакала.

Прокурор помолчал немного и спросил:

— Не знаете, сколько Грачеву лет?

— Лет тридцать, а может, и меньше.

— У него есть какая-нибудь специальность?

— Валя говорила, хороший шофер.

— Какой он из себя?

— Да вроде ничего. Высокий, здоровый, не то чтобы красивый, но ничего.

— А как одевается?

— Скромно одевается, чаще всего на нем пиджачок серый, всегда при галстуке."

"Коваленко поднялась и попросила разрешения справиться о Грачеве в адресном бюро.

— Кто еще проживает в вашей квартире? — спросил прокурор.

— Никто, мы вдвоем.

— Когда Вадим был у Вали в последний раз?

— Вчера.

— Когда ушел?

— Не слыхала я. Наверное, поздно, Я спать легла.

— Сколько ключей у вас от комнаты Марчевской?

— У Вали один ключ.

Другой находится у меня. Я недавно отдала его.

— Кому? — поинтересовался прокурор.

— Майору Гончарову, — пояснил я.

Фагурнова снова всхлипнула и поднесла к лицу мокрый от слез платок. Прокурор подождал, пока старушка успокоится, и спросил:

— Как запирается наружная дверь?

— Парадную я запираю на дверной ключ, а на ночь, да и днем иногда, держу на засове. У меня хороший, крепкий засов, это покойный муж сделал. Иногда цепочку набрасываю.

— Значит, сегодня утром дверь оказалась отпертой?

— Нет, — удивилась старушка.

— Дверь на засове была. Утром гляжу — Валя не встает. Стучу к ней — молчит. Потом смотрю, наружная дверь заперта, засов на месте. Подумала про себя: «Что же это ты, старая, вообразила будто она дома?»

— Вы твердо помните, что утром дверь была закрыта на засов и заперта на ключ? — переспросил прокурор.

— А как же! И сегодня и вчера. Сегодня-то я и вовсе не выходила. Плохо себя чувствую. Весь день пролежала. Только им вот, — она показала на меня, — открыла.

— Странно.