Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Шум, народ, разговоры разные. Друзей — целый короб. До отрезвиловки я не докатываюсь, а пошутить, посмеяться никому не вредно.

— В парке, скажем, тоже народ, шум и посмеяться можно, — заметил Михаил."

"— В парке? Попробуй там запеть песню, сейчас же ваш брат подскочит. Нарушение спокойствия! На улице запой — одинаково. В деревню что-ли уехать? Там, говорят, вольнее.

— Хватит тебе, Валерий Матвеевич, философствовать. Говори о деле, — остановил токаря Вася, — Нечего тебе делать в деревне. Там станков-то нет.

— А тракторы — не машины?! — удивился Валерий Матвеевич, — На них, если с умом работать, тоже можно чудеса показать.

А я могу любую машину оседлать, даже самолет.

— Ты уж наговоришь!

— Читал, разбирался. Ничего нет сложного.

Огурцов закурил.

— Так вот, история эта произошла пять дней назад. Сижу я, значит, в пивной, ребята за столом молодые, подходящие оказались. Веселые. Анекдоты рассказывают. Люблю я слушать побасенки. Чуть ли не по десятку бутылок пива уже выпили. Чувствую, тяжеловат становлюсь, подумываю отправляться домой. Подмигнул я официантке- ты, мол, скоро освободишься? Давно знаком с пей.

Тут и подставил поближе ко мне свой стул один субъект. По внешности — ничего себе парень. Часто я его вижу в забегаловках. В белом шелковом костюме ходит, и в обращении, надо сказать, вежливый. Подсел он ко мне и говорит: «Хочешь заработать?» «Какой же дурак отказывается от заработка?» «Сразу видно, человек хозяйственный, — замечает он и садится поближе. — Надо одному парню шишек насшибать, он мне кишки проел». «За что же?»-спрашиваю. «Из-за девки». «А сам почему же не насшибаешь?» «Силенок недостаточно, не справлюсь». «А кто же этот парень?»- интересуюсь я по-серьезному. «Один работник милиции». «Какого отделения?»- допрашиваю я. Назвал он мне ваше отделение, а я соображаю: «Не в девке тут дело, конечно, раз о работниках милиции разговор зашел». Поразмыслил я и говорю: «С работниками милиции связываться опасно, тут не простая драка может получиться, а нападение на служебного человека, и можно вместо 15 дней на пятнадцать лет в тюрьму закатиться». «Мы, — говорит, — его не на службе поймаем, на гулянье, да постараемся сделать так, чтобы никто нас не узнал». Хитер, думаю, парень, чужими руками решил жар загребать, но мысли эти не высказываю, держу при себе. Потом говорю: «Подумать надо, дорогой товарищ. Сразу на такое дело решиться невозможно. А сколько же ты отвалишь?» «Не беспокойся, — говорит, — не обижу, несколько сотенных в карман положишь». При деньгах парень, не жадный, — соображаю. Но все же согласия не даю, прошу два-три дня на размышления. На том и порешили. Теперь я хожу и думаю: давать согласие или не давать?

Огурцов прищурился и улыбнулся.