Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Или, может быть, вещи? Украшения?

— Что вы? — с испугом вскрикнула Измайлова. — Наташа не могла…

«Материнская вера»? — мелькнуло у Ивана, а вслух сказал:

— А в каких отношениях была дочь с Женей Виленским?

— В самых хороших. — Ее голос потеплел. — Думаю, они друг друга любили.

— Тогда еще вопрос. Там, в морге, да и на кладбище у вас вырвалось, что дочь вас в чем-то не слушалась. Что вы имели в виду?

— Все… Все! Встречи хотя бы с этим Рядно. Как я просила… Я знала, что они к добру не приведут. Дружит с Женей и крутит голову тому хулигану. Вот, может быть, он и отомстил.

— Но ведь Наташу нашли в лесу. Как он мог затащить ее туда?

— Она куда угодно пойдет. Она была такая глупенькая. Точнее — бесстрашная. Помню, когда училась в школе, она поспорила из-за чего-то с мальчишками, что переночует на кладбище. И переночевала. Всю ночь между могилами ходила. Представьте, каково в ту ночь было мне…

— Скажите, Валентина Васильевна, в день смерти или накануне того дня к Наташе никто не приходил? Может, звонил по телефону? Я исключаю Люду Скуратову и Женю Виленского. О них мы знаем.

Измайлова задумалась. И вдруг вспомнила:

— Конечно… Ей действительно звонили. Это было где-то около пяти вечера. Я как раз вернулась из магазина. Звонил мужчина. Наташа показалась мне расстроенной. Говорила дерзко. Он, видимо, просил ее встретиться, но она не соглашалась. Сказала, что идет в кино.

— Это вы точно слышали?

— Да, конечно. Я еще спросила, с кем это она так грубо?

— Как же вы определили, что Наташа разговаривала с мужчиной?

— По голосу, молодой человек! Наш телефон громкий.

— Голос не узнали?

Валентина Васильевна виновато пожала плечами.

— А не кажется вам, что смерть Наташи связана с ограблением?

— Что вы имеете в виду? — не поняла Измайлова.

— Ни в сумочке, ни на руках вашей дочери не было никаких ценностей. Наташа носила кольца, кулоны, серьги?..

— Да, конечно. У нее были позолоченные часики, сердцевидный золотой кулончик на цепочке, кольцо, перстень, серьги. Но серьги она не любила. А вот часики, кольцо и перстень с сапфиром, что подарила ей бабушка, всегда носила на левой руке.

— Дорогие? Я имею в виду кольцо и перстень? — уточнил Иван.

— Рублей восемьсот.

— В тот вечер все драгоценности были с Наташей?

— Сейчас посмотрю. Кольцо и перстень она никогда не снимала.

Валентина Васильевна поднялась с дивана и прошла к секретеру. Открыла крышку, выдвинула ящичек и извлекла из него металлическую коробочку из-под чая.

— Да, кулончик и серьги на месте, а часиков, кольца и перстня нет.

«Значит, — решил Сайко, — кисть отрезана с целью ограбления.