Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

— Мне не хотелось бы говорить об этом… — Он неожиданно повысил голос: — Скажите, а к чему все эти вопросы?!

— Может быть, действительно произошла судебная ошибка?

— Разве можно что-нибудь поправить? Тетка мне твердит: надо добиваться, надо ходить, надо писать! Куда писать? Прокуратура СССР мне уже ответила! В Верховный Совет? В ООН? — Он помолчал и добавил: — Я пообещал тетке сходить в городскую прокуратуру, побеседовать с начальством. Поймите же — Елизавета Станиславовна больна. Неизлечимо. Это чудо, что она еще живет. Не хотелось ее огорчать. Для нас отец навсегда останется честным.

Но что же делать, раз обстоятельства так сложились?

— Недавно я встретил человека, который оклеветал вашего отца, — сказал полковник.

— И он готов это подтвердить?

— Был готов. Но его убили на Каменном острове, рядом с вашим домом.

Лицо Бабушкина застыло. Он долго молчал, глядя на полковника невидящими глазами. Потом легонько встряхнул головой, словно помогая себе вернуться откуда-то издалека в кабинет:

— И это все… весь разговор об отце для того, чтобы обвинить меня в убийстве?

Игорю Васильевичу стало не по себе.

Бабушкин ему не верил.

— Дмитрий Алексеевич, вы освобождены из-под стражи. Да, у нас были подозрения. Согласитесь сами — саквояж старика Романычева…

— Ах да! Эта куча денег… Вот уж не предполагал, что с миллионом ездят на экскурсии!

— Девяносто три тысячи. Но дело в другом…

— Конечно, конечно, — закивал Бабушкин. — Дело в том, что вы знали, где искать! Сразу пришли ко мне.

— За два дня до убийства старик признался, что оклеветал вашего отца…

— Скажите, я могу сейчас уйти и поехать домой?

— Можете. Вы свободны.

— И за мной не будут следить, не арестуют снова?

— Дмитрий Алексеевич!

— Это я на всякий случай.

 — Он встал. — В камере я не оставил ничего полезного, возвращаться туда не буду. Я пойду?

Корнилов тоже поднялся.

— Еще один вопрос… Ваша тетушка сказала, что в бюро путешествий крупные злоупотребления. И вы писали письмо директору.

— Простите, — прервал полковника Бабушкин. — Эту тему я не хочу обсуждать. Тетушка просто не в курсе дела.

— Мы можем проверить без вашего участия. — Полковник подумал, что экскурсовод боится.

— Нет, нет и нет! Пожалуйста, не принимайте всерьез слова Елизаветы Станиславовны.

"

"— Смотрите сами, — Корнилов написал на листке бумаги свой телефон. — Будет нужда, позвоните.

Он позвонил через полчаса, еще не доехав до дома.

— Это ваш подследственный Бабушкин. Не узнали? — сказал он, явно бравируя. Голос его по телефону звучал звонко. — Я не ответил на вопрос о махинаторах из бюро путешествий. Помните?

— Помню.

— Это вас действительно интересует? — И, не дождавшись ответа, продолжал: — Вы только на меня не сердитесь, я иногда бываю злым.