Дважды одаренный. Том IV

Ветровой купол трансформировался, превратившись в шар и тоже начав сжиматься. Демон внутри бился о стенки моего шара, будто пойманный в пакет мотылёк.

До тех пор, пока я не расплющил его, словно опостылевшую муху.

Я убил первого своего демона в этом новом мире. И вряд ли последнего…

Выдохнув, я развеял своё заклинание и медленно направился к валяющемуся на обгоревшем полу мечу. Хороший у меня клинок — не пострада…

Млять. Всё-таки немного обуглился от демонской маны. Ладно, потом почищу.

Я убрал меч в ножны. В зале воцарилась мёртвая тишина, только плач матери Дмитрия нарушал эту гнетущую атмосферу.

— Сыночек… — прошептала она. На негнувшихся ногах дойдя до места гибели своего ребёнка, женщина рухнула на колени. Госпожа Коровина, бледная как смерть, подошла к ней и, в попытке утешить, обняла за плечи.

Мне не было их жаль. Ни капли. Эти два рода хотели уничтожить моих родных. Хотели лишить будущего род моих предков. Спутались ради выгоды с могучими покровителями, ещё и связались с демонами.

Но…

Никому не пожелаешь увидеть, как твой родной человек превращается в одержимого. Начав напитывать себя силой демонов, ты уже не сможешь остановиться.

Это всегда билет в один конец.

Я сжал кулаки, пытаясь унять клокочущую в груди ярость. Моя ненависть к демонам не знала границ.

— Милосердие! — внезапный выкрик Коровина помог мне отвлечься. — Просим пощады!

Глава рода рухнул на колени передо мной, а затем и вовсе упёрся лбом в пол. Остальные выжившие члены родов Масловых и Коровиных после всего увиденного были в ужасе и отчаянии. Вслед за главой они начали подать на колени и склонять головы.

Лишь мать Дмитрия подняла заплаканное лицо и уставилась на меня тяжёлым взглядом. Затем, медленно повернувшись, она посмотрела на своих сородичей и тоже медленно прижалась лбом к разбитому полу.

— Мы готовы выплатить любую контрибуцию, — прошептала она. — Слово регента рода. Только, пожалуйста… пощадите наш род.

Я стоял в центре зала и смотрел на них сверху вниз. Шлем скрывал выражение моего лица, делая меня ещё более зловещим в глазах этих мерзавцев.

Сами посмели атаковать мою сестру, отравили деда… а теперь на тебе: «пожалуйста! Пощадите».

Я поморщился и покачал головой.

— За нападение на графиню и графа Резановых, — произнёс я холодным, лишённым эмоций голосом, — ваш род заслуживает полного уничтожения.

В зале повисла тяжёлая тишина. Люди забыли, как дышать, и смотрели на меня глазами, полными слёз и ужаса.

Однако, как бы противны мне ни были Масловы и Коровины, резать женщин и детей я уж точно не собирался.

После небольшой паузы я продолжил:

— Но милость Резановых будет проявлена.

Бурлак шагнул вперёд, достав из рюкзака заранее подготовленные документы.