Арбин

- Да, Артем Алексеевич, - не без улыбки, но сдержанно вынесла она вердикт.

- Срок?!

Подивившись такой нетерпеливости, доктор отодвинула оборудование и протянула мне белое полотенце, тем временем отвечая жаждущему Арбину. Мне нечего было скрывать. Я просто находилась в прострации и наблюдала за всем, словно через призму.

- Около шести недель. Я все напишу, прошу минутку молчания и терпения.

Я поднялась с кушетки и тотчас же встретилась взглядом с Арбином. Он не верил. Я больше, чем уверена, что все самое худшее для меня только начинается.

Он не верил:

- Зовите еще врачей.

Еще пятерых, - приказывает Арбин, - пусть все проводят диагностику и говорят мне срок.

- Артем, - вдруг с нажимом произнесла Светлана, и теперь я точно была уверена, что они знакомы, - я понимаю, ты сейчас напряжен, а потому не осознаешь одного простого факта: ультразвуковое исследование не вредно для плода, но и не полезно, поскольку это устройство до конца еще не изучено! Поэтому никаких исследований мы более не будем проводить, потому как все эти идеи навредят малышу. К тому же, успокойся, у меня к тебе будет разговор.

Арбин вцепился взглядом в женщину, но не сказал более ни слова.

Что за разговор будет между ними?"

"- Сейчас я дам все указания. На данный момент сказать можно мало чего, однако поводов для беспокойства нет. Обследоваться будете у меня, Владислава Арбинская.

Я дергаюсь. Как от сильнейшего тока. И тотчас же нарываюсь на взгляд Арбинского.

- Отрада, - произношу я хрипловато, но жестко, - меня зовут Владислава Отрада.

- Прошу прощения, - скованно и немного удивленно улыбнулась доктор, а Арбин даже не моргнул.

Я промолчала и присела рядом с женщиной. Светлана, блондинка примерно сорока лет начала доставать множество бумажек.

- Первая беременность, Влада?

Беременность…

- Да? - шепчу я полувопросительно под гнетом янтарных глаз.

Я не могу осознать ее вердикт, хотя это точный факт.

- Все будет хорошо, организм молодой, возраст - репродуктивный. Артем Алексеевич говорит, что у вас было воспаление?

Я кивнула молча. Светлана попыталась улыбнуться Арбинскому, вселить ему уверенность, только вот тот сидел и был подобен высеченному камню. Арбин пронизанный и без эмоций. Доктор быстро вернула себе невозмутимый вид и принялась задавать множество вопросов.

- Папе тоже выпишем анализы, нам нужно предусмотреть все риски. К счастью, в наше время это уже немного возможно, - миролюбиво произнесла Светлана, игнорируя изумленный взгляд Арбина от такой уверенности в ее голосе.

Или его так выбило из колеи слово «папа»?

А у меня неустанно набатом бьются в голове вопросы: не оставит ли Аня задуманное, узнав, что я ношу под сердцем ребенка Арбинского? Как теперь мне бежать от зверя, если во мне его ребенок?

А я должна была. Должна была сбежать.