Арканарский вор

Разве ж это болото? Ох, и любил я там порезвиться в молодости!

– Слушай, а как же вы с эльфами ладите, если даже охотиться нельзя?

– Это людям нельзя, а зверям–то можно.

– Ну?

– Дык… мы ж не с луками охотимся. А ежели, скажем, медведь в лесу важенку задрал, так это за охоту не считается. Попробуй докажи потом, что это я задрал, а не медведь.

– Значит, говоришь, как минимум пять деревень по триста–четыреста дворов?

– Ага. В одной деревеньке, местные её Березовкой кличут, один трактирщик знатную медовуху варит. На вереске! Туда даже эльфы заглянуть не брезгуют. Племяш мой, Дифинбахий, там зависать любит. Там с эльфами и подружился.

– С эльфами? Да они ж, говорят, высокомерные – жуть. Как ему это удалось?

– Обыкновенно. Поначалу они не поладили, – почесал затылок Одуван. – Ну опосля, как трактир–то восстановили, – враз друзьями навек стали.

– Ну–ка поподробнее, – оживился Арчибальд. – Обожаю истории со счастливым концом. Рассказывай. В деталях и подробно.

– Да чё там рассказывать… Обычное дело. Чего–то по пьяни не поделили, слово за слово… Эльфы за луки хвататься, а нам–то… из тех, кто перекидываться умеет… ихние стрелы – до одного места, даже с серебряными наконечниками. Подумаешь, заживает чуть медленней. Мы ж не нечисть – серебра не боимся. Ну начали, короче, они махаться. Дифинбахий им луки сразу поломал, стрелы из себя повыдергивал, об колено хрястнул, а потом и за самих эльфов взялся, за всех пятерых. Ну тут местные прибежали их разнимать, а Дифинбахию с эльфами это не понравилось… – Одуван добродушно улыбнулся.

– И дальше что? – нетерпеливо спросил Арчибальд.

– Ну они и объединились. Эти пять и мой племяш.

– Орлы! – восхитился аферист. – И чем кончилось?

– Деревню мужики отстояли. Всего два дома чуток порушили, а вот трактир спасти не успели…

Арчи представил себе толпу мужиков с четырехсот дворов против пяти эльфов с Дифинбахием и только головой покрутил. Наследство ему подкинули буйное.

И тут его посетила ещё одна мысль.

– Одуванчик! А ведь ты теперь мой холоп. – Новоиспеченный барон радостно потёр руки. – Так что, если будешь возникать, сразу в кнуты, или папе на правеж отдам.

– Так я ж теперь тоже де… как его…"

"– Это для них ты де… а для меня холоп. Так что не спорь с барином. Что закручинился? Испугался?

– Не–е–е… ты меня на правеж не отдашь, я тебя зна–а–аю… Мне мешочки жалко.

Арчибальд посмотрел на своего «дебильного брата» и умилился. Ясное дело, не отдаст. Но как деревенский увалень умудрился это почуять?

– Ничего, – успокоил он «братишку», – пусть только стемнеет. Одна прогулка по дворцу, и господин де Гульнар на всю жизнь закается обижать вольных магов.

– Что, наши мешочки отберешь? – оживился Одуван.

– Фи… Зачем так грубо? Он сам принесет их нам.