Артефакт (не) на любовь

Давай так – если я сегодня не найду нужные бумаги, завтра сходим туда вместе. Договорились?

- Ладно.

- Сможешь уснуть? Может, дать тебе снотворного?

Вздыхаю:

- Из меня еще твое успокоительное не выветрилось до конца. Теперь я понимаю, что ты имела в виду, когда остерегалась пить незнакомые зелья – такой беззаботной я не была вообще никогда. И больше не хочу. Слишком странное состояние.

- Но ведь помогло же!

- Я и не спорю... Давай ложиться спать.

Засыпаю, как ни странно, сразу же. Утром, открыв глаза, смотрю на спящую подругу и размышляю, ходила ли она ночью на поиски документов, или нет. И как все прошло, если ходила. Будить ее кажется неправильным, но справиться с любопытством сложно.

Подруга внезапно открывает глаза и улыбается:

- Ты так пристально на меня смотрела, что я даже во сне почувствовала. Я ходила. Обшарила кабинет, спальню и гостиную, но бумаг не нашла. Оказалось, что добраться туда не так уж сложно, так что сегодня ночью сходим вместе.

Хмурюсь. Не то чтобы мне хотелось идти - слишком страшно такое делать. Но я же сама предложила... Зря Мари мне сейчас об этом рассказала - наверняка теперь весь день буду переживать и беспокоиться.

- Может, успокоительного? – лукаво улыбается Мари.

- Да, - с облегчением киваю я.

Уже через десять минут опасения кажутся преувеличенными – я же с Мари буду, которая не позволит случиться ничему плохому. Да и искусством боя она владеет на высшем уровне, иначе не было бы у нее столько наград по состязаниям между сотрудниками Управления Стражи. Да, опасность есть, но не настолько большая, чтобы переживать. В конце концов, на мне защита, и пока она истощится, уже успеет прийти подмога.

День проходит рутинно – завтрак; урок танцев, на котором у меня снова ничего не получается; купальни; обед; прогулка по внутреннему дворику и беседа с одним из мужчин; затем ужин, после которого мы с подругой тщательно отмываемся в ванной с использованием специальных средств, убирающих любые телесные запахи, на случай если здесь есть собаки.

Затем Мари выключает свет и достает из пространственного кармана два комплекта темно-серой одежды, закрывающей все тело и сглаживающей изгибы фигуры. Лицо так же закрыто специальной тканью, через которую все видно изнутри, но не снаружи. Смотрится жутковато.

Также мы сворачиваем два кома одежды в форме спящих тел и укрываем одеялом, на случай если в комнату заглянет кто-то из девушек.

Мари дает мне зелье ночного видения и, дождавшись пока я опустошу флакон, проводит короткий инструктаж:

- Важно соблюдать тишину. Не только не говорить, но и стараться не издавать других звуков вроде чихания, охов, ахов и прочего. Если я поднимаю руку вверх, – она продемонстрировала жест, качнув ладонью чуть выше головы, – нужно остановиться и замереть.