Артефакт с темным прошлым [Сборник]

Только в ответ снова невнятное пожатие плечами:

– Перед уходом погрустнел, шел весь в печали, голову вниз. Устал, наверное, свой портфель охранять. Да он и без него не очень-то веселый, всегда хмурый, каждую копейку считает при оплате, высматривает, вдруг ему недоложили чего. Потом еще удивляется, чего к нему только продажные липнут. Они сразу его бухгалтерскую натуру чувствуют, – бармен рассмеялся собственной шутке.

Гуров рассчитался за кофе и напоследок уточнил:

– А девушку эту раньше видел здесь?

– Не-а, точно не бывала. Я бы запомнил ее, эффектная дамочка. Мне такие нравятся, развратная скромница, – глаза у парня маслено заблестели.

На улице Лев снова открыл фотографию разворота студенческого билета и мысленно спросил у неизвестной девушки: «Ну и где тебя искать, эффектная дамочка?»"

"Он понимал, что разыскать девушку в миллионной Москве, не зная ее настоящих данных, практически нереально. И расследование по делу Громова теперь в тупике. Деньги ушли на безымянные счета, личность потенциальной воровки неизвестна, свидетели обратили внимание на сочные формы, но не на особенности внешности девушки. Он решил, что обойдет бары, чтобы решить вопрос со странным визитером в метро. Потом по Громову посоветуется со Стасом, может, тот натолкнет на новую мысль, где искать хоть какой-то след неизвестной скромницы с двумя миллионами.

* * *В темном баре «Золотой лев» посетителей совсем не было видно, хотя сквозь мурлыканье музыки пробивались тихие разговоры гостей. За барной стойкой в одиночестве Лев почувствовал себя неуютно. Бармен, молодой взъерошенный мальчишка, не обратил на него внимания, он метался за стойкой, хватая то одну бутылку, то другую. Опер присмотрелся и понял, почему он сидит одиночкой на небольшом пятачке. Все пространство заведения было разгорожено на отдельные комнатки с плотными занавесями, за которыми, невидимая для любопытных взглядов, протекала бурная жизнь. В приглушенном свете лишь сновала официантка, таская подносы с бокалами и бутылками за темные занавеси, из отдельных кабинок вырывался женский смех, гудели мужские голоса да звенело стекло бокалов. Официантка, нисколько не смущаясь посетителя за стойкой, каждый раз шипела на нерасторопного бармена:

– Опять не готов заказ? Давай быстрее, тебя уже полчаса ждут гости! Ты почему сок не перелил в кувшин из пакета? И этот стакан грязный!

Работник вздыхал горько и принимался суетиться снова, роняя все подряд и бормоча под нос ругательства. Мимо опера он проходил, даже не поворачивая головы. Гора из грязной посуды на стойке все росла и росла, как и бумажные чеки с заказами.