Арвары. Книга 2. Магический кристалл

Думаю, ты еще иногда останавливаешься возле капитолийской волчицы и подолгу смотришь на бронзовое изваяние. Прежде я все время гадал, о чем может думать император в такие минуты? Какие мысли посещают его разум при виде вскормленных волчьим молоком Ромула и Рема?.. И лишь недавно, остановившись возле скульптуры, я понял, что тебя мучило. И скорее всего, мучает до сих пор. Тогда и сейчас ты думаешь, что твоя великая империя гибнет не от бездарности сената и полководцев, не от воровитых чиновников, восстаний рабов и нашествия варваров. А от того, что императоров перестали вскармливать волчьим молоком. Вся Ромея слишком долго пила козье и вкушала сладкие сливки, в результате чего утратила дух и повадки зверя!

— Так думал ты!

— Да, и сейчас думаю. Но и ты жаждешь припасть к сосцу волчицы! Особенно теперь, когда одолевают старость, немощность и этот чернокожий первосвященник. Если это не так, то я слепец! И ты еще помнишь нанесенное тебе оскорбление и тешишься мыслью о мести. Авездра! Прекрасная царевна, жаждущая чудес! Коварная, хитрая и недосягаемая!.. Признайся, ведь твое сердце еще живо? И чем сильнее ты натягиваешь веревку, пережимая себе горло, тем явственнее встает перед глазами ее образ…

— Молчи, консул! — оборвал его Юлий. — Не хочу вспоминать о ней!

— Не хочешь, но она не оставляет тебя. И чем ближе подступает глубокая старость, тем чаще Артаванская Сокровищница будит среди ночи и не дает уснуть до утра. Она зовет, манит тебя, и ты бродишь по дворцу, заглядывая во все углы. Да, она тоже немолода, но все еще прекрасна. А магический кристалл и вовсе вечен…

— Нет, ты дьявол и пришел искусить меня!

— Ты искушен давно. Все это было в тебе и до моего прихода, август. Напротив, я явился, чтобы облегчить твои долголетние страдания. Мои египетские лекари не могли излечить тебя, ибо не знали природы недуга. И я не знал! Лишь по прошествии нескольких лет сообразил, что произошло с тобой там, возле каменоломни, когда по ступеням поднялся атлант, прикованный цепями. Ты заразился болезнью, которой болеют лишь варвары! У них любовь к женщине превыше всего. А следует любить господа!.. Этот великан источал ее с такой же силой, как магический кристалл источает живой огонь. Разум оставил тебя, август, и вместо него поселилось пылкое и заразное чувство к царевне. Я помню твои глаза, взирающие на Авездру. Ты был безумцем! И потому заговорил на варварском языке. Тогда ты забыл даже о магическом кристалле и был бы счастлив обладать одной лишь женщиной… О, если бы раньше это пришло мне в голову! Я же видел Антония, потерявшего разум! Помнишь, вернувшись с каменоломни, он нес какую-то чушь о человеколюбии? С чего этот бесстрастный, хладнокровный зверь, прирезавший императора, как барана, вдруг возлюбил ближних?..