Арвары. Книга 2. Магический кристалл

Начальник приказал подручным подняться на мачты, и скоро выяснилось, что судов, ожидающих причала, в море десятка полтора, но все стоят на якорях и лишь с одного, испанского торгового парусника, спустили лодку, которая сейчас плывет к берегу.

Испания была провинцией Ромеи, и если Годислав в самом деле предсказывал истинное и ясно видел незримое, то боярин мог придти на этом корабле, скрывшись под личиной морехода, странника или пытливого путешественника. Два года миновало, как Свирята в глубокой тайне и окольными путями был послан в Середину Земли, дабы через приближенных выведывать намеренья молодого императора Юлия. Блюдящие ромейский престол придворные настолько обнищали и так любили серебро, что за малую мзду боярин нанял из их числа сразу трех соглядатаев и сообщал через доверенных купцов и каликов перехожих о каждом шаге меченного скифским мечом, беспалого властителя. Несмотря на долгие сухопутные и морские дороги, вести от боярина достигали варяжских берегов в один месяц или чуть поболее того, а коль отличались важностью, то и трех дней хватало, ибо за дело брались стрельцы храмовой стражи. Они и стрельцами назывались изначально потому, что слали вести с особой восьмиперой стрелой, выпуская ее из мощного вестового лука. Для этого от Варяжского моря до Русского и далее, по всему пути через полторы-две версты стояли стражники, готовые в любой миг поднять прилетевшую весточку и послать ее дальше. Такие же лучники были между храмами Перуну по всему парусью, а тайные стрельцы существовали и в землях ромеев, скандов и арвагов, так что Закон знал все, что происходит в варяжском государстве и за его пределами.

Но с весенней ярмарки, когда Свирята сообщил о тайном Низибисском договоре между императором и Артаванским царем Урджавадзой, не было более из Ромеи важных известий.

Лодка кое-как пробилась между судами к берегу, однако боярина в ней не оказалось, а испанские купцы, заплатив за чалки, стали просить у начальника место пристани, де-мол, привезли они оливковое масло и зрелые плоды, кои нельзя долго томить в корабельных укрытиях. Начальник велел снять с чалок и поставить на якорь скандское судно, пропахшее рыбой и овечьей шерстью, и вместо него позволил встать испанцам.

Не минуло и получаса, как по пристани потек диковинный, густой и обволакивающий дух спелых полуденных плодов, на который, словно пчелы на нектар, были падки жители стольного полунощного града, и в един бы час опустошили корабль, да бдительные мытники потребовали пошлину сразу за весь товар. Испанские мореходы принялись разгружать судно, и, стоя в людской сутолоке, Путивой заметил, как один из них поставил корзину с плодами и в тот же миг исчез в толпе.