Арвары. Книга 2. Магический кристалл

Так же как и старцы, они обошли Космомысла вокруг, разглядывая со всех сторон, одна из них дотянулась трясущейся, боязливой рукой, потрогала согнутую в колене ногу, а другая долго рассматривала ногти на сцепленных пальцах рук.

— Ара, — подтвердила она.

Обменявшись еще несколькими звуками, напоминающими гусиное гоготанье, они сели на носу корабля и тотчас погрузились в некое полусонное состояние, хотя Авездра трижды и резко окликнула их непонятным словом:

— Гурбад-ажар?

Так ничего и не услышав в ответ, она отчего-то неуверенно подошла к шатру, сама отвела занавес и теперь произнесла это же слово распевно и с неожиданной покорностью:

— Гурбад-ажар…

Слуги набросили ей на голову алое покрывало, а сами, зажав ладонями глаза, пали ниц; старцы же и старицы, словно очнувшись, спрятали головы под полами длинных одежд.

Через некоторое время из шатра появилось трехногое и двухголовое существо — сросшиеся близнецы, судя по их движению, оба слепые. Щупая впереди себя дорогу, они неуверенно приковыляли к Космомыслу и подняли две узловатые и непомерно мощные руки с растопыренными корявыми пальцами, будто намереваясь вцепиться в него. И тут из-под одежд, из середины одного общего тела выпуталась третья, вялая, с белой, не видевшей солнца кистью, на которой дрожали тонкие, детские пальчики. Близнецы словно прозрели в единый миг, отступили назад, и на их смуглых лицах отпечатался страх.

— Ара! — произнесла одна голова.

— Ара дагдар! — возразила другая.

Две руки их безвольно опустились, а эта третья, будто щупальце морского животного, стала вытягиваться, удлинняться, покуда пальцы не коснулись запястья руки исполина, истертого до крови оковами и теперь взявшегося коростой.

— Дагдар! — выкрикнули обе головы. — Дагдар урбад!

Зрящая рука отдернулась, спряталась под одежды, а близнецы заслонили глаза ладонями, согнулись пополам — то ли в поклоне, то ли чтоб спрятать лица, и задом, неуклюже переступая ногами, удалились в шатер.

За ними обнажили головы и попятились сначала старицы, потом старцы и слуги, причем поспешно и неожиданно сноровисто.

Когда палуба опустела, Авездра сдернула с головы покрывало и приблизилась к Космомыслу.

— Ты Ара дагдар урбад! — провозгласила она.

— Не знаю твоего языка, — с сожалением признался исполин. — Не понимаю, что ты сказала.

— Ты бог Ара, вечный и всемогущий.

— Нет, я не бог, — вздохнул он. — Мне стыдно называться даже внуком божьим, ибо я опозорил своего Деда своим пленением и рабством.

— Ясновидящие жрицы Астры узнали тебя, бессмертный Ара!

— Меня зовут Космомысл… Авездра оставалась непреклонной.

— Так тебя именуют арвары. На языке македон Полунощная Звезда называется Ара. Ты — ее божественный Свет, и ясновидящие чаровницы узрели сияние, исходящее от тебя.