Фиктивная свадьба (СИ)

Так почему же он так дико зол на меня за то, что скрыла дочку?

Надя довольно быстро снова засыпает — хорошо хоть со сном у нее нет проблем. А я не могу расслабиться. В голове слишком много мыслей. Что теперь будет? Как мы с дочкой будем жить? И главное, где?

Отец совсем скоро вернется, наверняка все узнает — думаю, брак этот с Горячевым ему нужен не просто так. Значит, дело это у него на контроле.

Как быстро он найдет меня и начнет угрожать? И сможет ли тогда Арман защитить хотя бы нашу дочь?

Вопросы сводят с ума. А еще убивает моя беспомощность. Получается, что все было зря. Что я так ничего и не смогла сделать, чтобы защитить свою малышку. Столько сил положила, чтобы все организовать, и все равно облажалась.

До самого города я так и не могу подремать. Просто физически не могу расслабиться рядом с Арманом. Он не смотрит на нас даже через зеркало заднего вида, но я ощущаю его недовольство на каком — то уникальном уровне. Мне кажется, даже воздух в машине более вязкий и густой.

За окном светает, когда мы добираемся до места — в элитный жилой комплекс, обнесенный забором, тут даже КПП имеется.

Ну, конечно. Чему удивляться?

Машина заезжает в подземный паркинг, и я понимаю, что все. Мы в ловушке.

— Выходи, — небрежно бросает Нечаев, заглушая мотор. Я подчиняюсь, и так получается, что когда обхожу машину, он уже открывает дверь со стороны Нади и начинает ее отстегивать.

В этот момент мне кажется — меня разрывает на части. Первый порыв — оттолкнуть его, накричать и потребовать не прикасаться к ней. Не сделать этого стоит немалых усилий. Как минимум потому, что я могу напугать дочь.

— Дай лучше я, — тихо говорю, видя, что Надя все еще спит.

Арман смотрит на меня таким взглядом, что меня будто ударили.

“Он ее заберет”, — судорожно бьется мысль в голове.

— Арман! — повышаю голос. Дочка просыпается, видит отца и начинает хныкать. Он неумело ее успокаивает. Как итог — истерика на парковке, где невероятная акустика.

Нечаев сдается быстро и уступает мне место. Успокоить малышку оказывается непросто — незнакомое место, чужой дядя. Да и я для нее хоть и мама, но не такая близкая и родная, как хотелось бы."

"И за это я ненавижу отца, как никогда.

— Пожалуйста, дай ей сначала привыкнуть к тебе, — тихо прошу Армана, когда дочь затихает. — Не хватай ее. Надя этого не любит.

Он стискивает зубы и сухо кивает.

— Идем.

В лифте мы молчим. Дочь прячет лицо у меня на груди, даже не смотрит в сторону отца. Задевает ли это его? Возможно. Кто — то скажет, что я должна была думать о его правах и прочее. Но мне плевать — я выживала и пыталась спасти мою девочку, как умела. Так что все осуждения пусть засунут куда подальше.

Квартира у Армана находится на одном из последних этажей. Оглядываюсь по сторонам, оценивая пространство.