Фиктивная свадьба (СИ)

Ванная тоже, как и вся квартира, шикарна — светлая, просторная и функциональная. Тут даже столик для одежды предусмотрен. Медленно раздеваюсь, торможу перед большим зеркалом и впервые за долго время делаю то, что давно перестала — рассматриваю себя. Поворачиваюсь спиной, оглядываюсь через плечо.

Полоски шрамов побелели и затянулись, но если провести пальцами, все равно хорошо чувствуются.

Подарок отца теперь со мной на всю оставшуюся жизнь. Напоминание о том, что бывает, если идешь против него.

Снова проваливаюсь в тот вечер, когда униженная тем, что из меня сделали девственницу на продажу, я приехала в отель к тому мужику.

Как шла по коридору, чувствуя себя грязной, хотя я еще даже не вошла в его номер. В голове тогда билась только одна мысль — спасти дочь.

Но когда он потянул ко мне свои мерзкие лапы, я сдалась и решила схитрить. За что потом и поплатилась.

Раздается щелчок, и я, вздрогнув, резко поворачиваюсь к двери. Арман заходит и плотно закрывает за собой дверь. Он в одном только полотенце на бедрах. На груди капельки воды, а волосы влажные и лежат в беспорядке.

Видимо, у него есть еще одна ванная.

— Ты зачем здесь? — испуганно спрашиваю, прикрываясь руками и кофтой, которую успела схватить."

"Нечаев не торопится отвечать — скользит по мне оценивающим взглядом, от которого становится очень горько. Прикидывает, насколько я хуже тех девушек, которые скрашивают его досуг?

— Ты моя жена, Лена, если забыла. А у жены есть определенные обязательства.

Что? Я шокированно смотрю на него. Ну, не может же он говорить всерьез!

— У нас фиктивный брак, — напоминаю ему, крепче прижимая к себе кофту.

— Теперь у нас такой брак, как я решу, — чеканит Арман. — Так что сейчас ты будешь исправно выполнять супружеский долг, детка.

— Я не могу, — хриплю, представляя, что он сейчас возьмет меня и тогда увидит все, что со мной сделали. Я же… Я же не выдержу этого!

— А я не спрашиваю…

Его решимость загоняет меня в угол. Я не готова к сексу. Просто не готова! После того, что сотворил со мной отец, меня передергивало от любого мужского внимания. И только Арман оказался исключением — лишь его поцелуи и прикосновения не вызывали у меня тошноты. Правда, поняла я это не сразу.

И все же я не готова заняться с ним сексом. Просто не готова.

— Арман, пожалуйста, — шепчу, отходя шаг за шагом, пока не упираюсь спиной в тот самый столик.

Он чуть наклоняет голову набок, рассматривает меня.

— Пожалуйста, что? Сделай вид, что ты не пропустил два года жизни дочери? Забудь, что я тебя кинула и обманула? Что, Лена?

Его голос звенит лютой злостью. В каждом слове столько негатива, столько ярости. И я понимаю, что он не отпустит, не простит, не услышит. Он все равно возьмет свое так, как пожелает.

— У меня месячные, — бессовестно вру.