Аспид

Дэмиен Стаффорд, например, который все еще не нашел свою жену…

Боль и обида снова шевельнулись внутри при одном упоминании его имени, но я не позволила этим чувствам завладеть мной. Дэмиен не заслуживает, чтобы я даже просто думала о нем…

– И который не успокоится, пока не отомстит, – добавил Харт.

Я сделала глоток вина и откинула голову на спинку дивана.

– Никогда не думала, что скажу это, но… целиком и полностью разделяю его план. Пусть приступает.

– Правда? А как же мир во всем мире? – улыбнулся Харт, хотя взгляд остался серьезным.

– Как оказалось, мир – это иллюзия, за которой бегают только дети, идеалисты и идиоты.

Теперь я хочу другого: чтобы никто и никогда не смел похищать меня и обращаться со мной как с вещью. Хочу перестать быть пешкой, которую все используют, как хотят. Хочу, чтобы мои враги думали триста раз, прежде чем сделать ход против меня. А лучше, чтобы они все были мертвы! И наконец – чтобы мой отец заплатил за все, что сделал со мной. Как только я встану на ноги, как только наберусь сил, он пожалеет, что поднял на меня руку.

Гэбриэл не ответил, но мне показалось, что он разочарован.

– Месть пьянит круче наркотиков, но, как и наркотики, она еще никого не делала счастливым, – наконец сказал он.

Я встала с дивана, подошла к окну и уставилась в темноту. Город напоминал россыпь мерцающей магической пыли на ладони великана. Мне всегда нравилась ночь. Но теперь, после всего случившегося, я начала испытывать тревогу, глядя во мрак.

– А кто сказал, что люди должны стремиться к счастью? – пожала плечами я. – Нет, на этот раз я выбираю месть. Это мое единственное желание, которое я хочу исполнить. Больше у меня ничего внутри нет.

И больше я ничего не хочу. Вообще ничего. Эта ненависть – мой источник энергии. Забери их – и я мертва.

Гэбриэл смотрел на меня так пристально, словно я была опасным пришельцем, который ему вот-вот полруки откусит. Я видела его отражение в стекле. Наверное, пытался сопоставить образ той меня, которую он знал, и образ того человека, каким я стала.

– Есть множество других вещей, ради которых стоит жить. И однажды ты о них вспомнишь."

"– И что же это за вещи? Любовь? – фыркнула я, разворачиваясь и заглядывая ему в глаза.

 – Величие природы? Детишки, бегающие вокруг? Вместе стареть, любуясь на звезды, и прочая херня?

Харт пожал плечами.

– Вообще-то я имел в виду секс. И гамбургеры.

Я не выдержала и рассмеялась. Ну и дела, всего пятнадцать минут назад мне хотелось мести и больше ничего. А теперь я хочу… ну как минимум гамбургер.

– Ладно, представь, что ты отомстила всем врагам и при одном упоминании твоего имени они марают подгузники. Что дальше? – спросил он.

– Как только мы с отцом расквитаемся, я уйду в монастырь.