Аспид
Между МакАлистерами и Стаффордами тянется долгая кровавая вражда. Пепел, битое стекло и гильзы остаются там, где пересекаются пути двух кланов.МакАлистеры богаты, могущественны и необычайно религиозны. Они спонсируют строительство церквей и верят в то, что единственные спасутся во время апокалипсиса. Стаффорды, напротив, словно прислуживают дьяволу: организовывают рок-концерты, держат ночные клубы и казино.Кристи МакАлистер знает: Стаффорды – порок и зло, но ее странным образом влечет к ним – так острые предметы, вопреки запретам взрослых, влекут детей. А одна ночь в плену у Дэмиена Стаффорда и вовсе заставит ее грезить о примирении.Клан опасается, что вера Кристи недостаточно сильна. Или же веры в ее сердце нет вообще, и она – коварный аспид, соблазненный Тьмой.
Видя мое замешательство, Анджи взяла мой телефон и ответила:
– Привет, бро… Кристи неважно себя чувствовала и сейчас спит… Все в порядке, просто перепады давления из-за непогоды, голова разболелась… Она позвонит тебе, как только проснется. Как доехал? Хорошо? Погода просто адовая… Пока.
Анджи вернула телефон на столик и улыбнулась. Боже правый. Эта женщина только что вместо того, чтобы оттолкнуть мою терпящую бедствие лодку от своего берега, прыгнула в бушующее море, чтобы помочь мне.
– Зачем ты все это делаешь? – спросила я.
– Я хорошо знаю своего брата.
* * *Я лежала в теплой ванне под пышными шапками пены. Анджи положила мне на голову компресс и принесла еще одну чашку своего травяного чая, который хоть и был горек, но хорошо успокаивал и явно шел мне на пользу. По крайней мере, меня больше не трясло и не хотелось разбежаться и прыгнуть со скалы.
– Не понимаю, как это возможно. Я выпила таблетку в тот же день, когда это все произошло, – пробормотала я.
– Знаю одно: когда человека сильно избивают, его может наизнанку вывернуть только так. А если тебя стошнило раньше, чем таблетка успела раствориться в желудке, то считай, ты не приняла ее вовсе.
Все встало на места в ту же секунду. Я вспомнила, как лежала на земле и захлебывалась кровью.
– Анджи, что мне делать? – подняла глаза я. – Я чувствую себя парией, изгоем, паршивой овцой. Меня возненавидит весь белый свет. МакАлистеры – за то, что я ношу ребенка Стаффордов. Дэмиен – за то, что я пришла к нему ночью и, считай, сама залезла к нему в постель. Гэбриэл – по той же самой причине. И я сама себя ненавижу за то, что позволила всему этому случиться…"
"– Стоп, прекрати! – оборвала меня Анджи. – Это тебе нужно ненавидеть отца за все, что он сделал с тобой! Дэмиена – за то, что похитил тебя! Ненавидеть МакАлистеров за то, что выставили тебя на улицу, отобрали квартиру и не стали защищать! Стаффордов – за то, что обращались с тобой как с вещью.













