Аспид
Между МакАлистерами и Стаффордами тянется долгая кровавая вражда. Пепел, битое стекло и гильзы остаются там, где пересекаются пути двух кланов.МакАлистеры богаты, могущественны и необычайно религиозны. Они спонсируют строительство церквей и верят в то, что единственные спасутся во время апокалипсиса. Стаффорды, напротив, словно прислуживают дьяволу: организовывают рок-концерты, держат ночные клубы и казино.Кристи МакАлистер знает: Стаффорды – порок и зло, но ее странным образом влечет к ним – так острые предметы, вопреки запретам взрослых, влекут детей. А одна ночь в плену у Дэмиена Стаффорда и вовсе заставит ее грезить о примирении.Клан опасается, что вера Кристи недостаточно сильна. Или же веры в ее сердце нет вообще, и она – коварный аспид, соблазненный Тьмой.
Хотелось петь самые дурацкие, нелепые песни, танцевать со всеми подряд и забыть все обиды – выбросить их в воду, развеять по ветру, закопать в песке…
Напоминание о нашей ссоре осталось лишь одно: полнейший хаос в гостиной на первом этаже. Пол был усеян осколками посуды, что прежде стояла на барной стойке; стеклянный журнальный столик был перевернут, и зеркало в ванной треснуло паутиной. И еще я увидела несколько капель крови на кафеле.
Я повернулась к Гэбриэлу, разглядывая его, и лишь тогда заметила ссадины на его костяшках: он разбил себе руку после моего ухода.
– Ерунда, – ответил он, читая все в моем взгляде. – Мне просто нужно было… выпустить пар. Только не вздумай убирать все это, я сам…
Тысяча слов вертелась на языке, но кроме «ох» я так ничего и не смогла вымолвить. Весь этот беспорядок был словно отражением силы его чувств ко мне. И силы боли, что я причинила…
– Мне так жаль, – повторила я в сотый раз.
– Кристи, это всего лишь посуда, – усмехнулся он, касаясь моей щеки.
– Я не имела в виду посуду…
– А что, зеркало? – отшутился он, прикидываясь, будто не понимает.
Анджи позвонила мне, не выдержала мук неизвестности. Я рассказала ей, что наши с Гэбриэлом отношения, которые я заранее похоронила, вдруг взяли и ожили. Вышли из пещеры, как Лазарь. Она прилетела через двадцать минут с горой свежеиспеченных булочек. Сказала, что только эти булочки, которые она пекла весь день, и спасли ее от помешательства.
* * *Анджи собралась домой, когда совсем стемнело. Набросила куртку, выдала мне снова порцию крепких объятий и была такова.
– Мне жаль, прости, прости, – повторяла она и тащила за руку внутрь какого-то мужика в черной куртке, в котором я тут же узнала своего брата. Из носа Сета текла кровь и капала на воротник. Он тихо матерился, зажав нос и закинув голову.
– Что за черт? – поднялся Гэбриэл, и я вскочила тоже, напуганная шумом.
– Я вышла из дому, – заговорила Анджи, – шла к машине, и тут он как выскочит передо мной! Я ударила его, подумала, что грабитель.
Сет! Я совсем забыла, что должна была встретить его у переправы, вот черт! Он тем временем заметил меня и устроил мне разнос:
– Скажи на милость, не возле переправы ли мы договорились встретиться? И если ты передумала, то почему бы не предупредить меня?
– Прости, я совсем забыла! Замоталась, столько всего случилось, – пояснила я, краснея под взглядом Гэбриэла, явно кайфующего от моих скомканных объяснений.













