Аспид

Не то чтобы я волновался, просто не хочется ненароком никого убить… Залезай вперед…

Я села на пассажирское сиденье, Тайлер забросил в багажник чемодан, завел мотор, и машина рванула с места.

– Как обстоят дела у моей будущей самой любимой женщины? – улыбнулся до ушей Тайлер.

– Это ты о ком?

– О ней. – Он кивнул на мой живот и весело расхохотался.

– Откуда ты знаешь, что у меня будет дочь?

– Мама сказала. Она как не в себе, ей-богу, после того как узнала, что станет бабушкой. Больше ни о чем другом не говорит.

– Не припомню, чтобы говорила с Джованой о поле ребенка, – прищурилась я.

– О, значит, проговорился твой доктор, – хохотнул Тайлер.

– Несмешно, – сказала я. – Я прихожу в ужас от того, насколько тотальной может быть слежка. Можно мне хоть немного пожить в мире, где никто не знает обо мне ничего, пока я сама об этом не расскажу?

– Можно, – ответил Тайлер, примирительно касаясь моей руки. – Тебе все можно, моя малышка.

– Да голову мне дуришь, – рассмеялась я. – А сам небось приставил пистолет к виску моего врача, чтобы выпытать информацию. Знаю я, как Стаффорды все решают.

Тайлер расхохотался так громко, что уши заложило.

– Что ты. Вечно ты плохо о нас думаешь. Совсем я не такой. Какой еще пистолет? Не было у меня никакого пистолета. Обычный кухонный ножик…

– Сукин сын, – фыркнула я, толкая его в плечо.

– И я от тебя без ума, – улыбнулся он.

Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь услышу это от заклятого врага.

– Как дела у семьи? – спросил Тайлер. – У Рейчел, Сета, Майкла?

– Тебе это правда интересно? – рассмеялась я.

– Хочется знать, многих ли МакАлистеров религия по-прежнему держит в узде, или в будущем с кем-нибудь все же есть шанс поладить.

– Боюсь, отца уже не изменить. Рейчел очень набожна, но она исповедует ту чистую и светлую религию, которую проповедовал Христос. Никогда никого не обидит, подставит вторую щеку под удар, будет добра к тем, кому Бог дал меньше, чем ей. Агнес, думаю, будет такой же, как она. Сет не слишком верит в Бога. Его слишком часто наказывали за пустячные провинности, и с религией у него отношения так себе. А Майкл… Вот Майкл может пойти по стопам отца.

– В нем тоже заложено тайное желание превращать людей в отбивные? – усмехнулся Тайлер.

– Нет, как раз наоборот. У Майкла большое сердце, и, в отличие от отца, которого я могла бы сравнить с глыбой льда, Майкл – тепло и огонь. Но когда человеку некому отдать этот огонь, он найдет себе другой объект обожания. Например Бога. И в поклонении Ему может зайти далеко. Ты же в курсе, что он учится в католической семинарии?

– Да, – кивнул Тайлер. – Скоро нас ждет еще и преподобный отец Майкл, который возьмется за Стаффордов с утроенной силой?

– Религиозность порой и правда принимает некрасивые формы.