Аспид

Но то, как ты говорил со мной вчера, когда мы пили и курили на террасе, впервые заставило меня усомниться в том, что ты воплощение зла. Я так быстро прониклась к тебе симпатией, что забыла о том, что ненавидела тебя все эти годы. Начала думать, что, возможно, ты просто не в курсе, что происходит в твоих барах, ресторанах, клубах и казино, какой ценой они строятся и на чьих костях стоят. Начала думать, вдруг ты вовсе не так плох… а потом это унизительное утро в полном одиночестве и еще более унизительная записка.

Так и быть, я не идеал и не ангел. Я осознаю, что вместо того, чтобы работать на твоего врага, я могла бы, например, устроиться на работу к Стаффордам, помогать твоему бизнесу разрушать экосистемы, покрывать насильников или успешно эксплуатировать людские слабости. Но ничто не дает тебе право судить тех, о ком ты ничего не знаешь. Судить меня или кого-то еще. Ты слишком неидеален, чтобы швырять другим в лицо их недостатки!

Твои деньги, спасибо большое, я переведу в фонд помощи морским тюленям или пожертвую жертвам насилия. Мне не нужно покупать себе совесть, потому что, в отличие от некоторых, она у меня есть»."

"Я бросила все дела и уехала на несколько недель в деревню к матери. Спала, рыбачила и загорала в гамаке, пытаясь выкинуть из головы всю эту историю со Стаффордом. А когда вернулась, то получила письмо, которое мне совершенно не хотелось ни открывать, ни читать. Там было всего шесть слов: «Как нам встретиться и поговорить? Дэмиен».

Как мне ни хотелось послать его к чертям собачьим, я все же взяла себя в руки и написала ему адрес, где мы и встретились несколько дней спустя.

В приюте для тюленей – вот где я назначила ему встречу. Здесь выхаживали слабых, травмированных животных и брошенных детенышей. Тюленям, которые были изгнаны из безопасной и тихой бухты, приходилось выводить потомство на более скалистых и опасных берегах – многим это стоило жизни. А те матери-тюлени, что выводили потомство в старой бухте, часто бросали детенышей, опасаясь за свою жизнь.

Дэмиен Стаффорд приехал в приют, и его тут же взяли в оборот девчонки из центра: он два часа кормил двух осиротевших тюленят по кличке Пушок и Снежок и чистил их вольеры. Потом посетил обязательную экскурсию, где ему рассказали о том, как страдают животные от алчности и равнодушия человека. А затем ездил со спасателями на поиски раненого животного, о котором сообщили рыбаки.

Я пришла только к семи вечера, когда центр уже закрывался. Правильней было бы отплатить ему его монетой и не прийти вообще, но мне не хотелось уподобляться ему.

Я нервничала, расплакалась в машине, пока ехала туда. Просто катастрофа. Я никогда столько не ревела до знакомства с этим подонком. Потом взяла себя в руки и решила, что больше не пророню ни слезинки.