Аспид

 – Я встала, расправляя подол, все еще мокрый от пролитого вина. – Рейчел, все было очень вкусно. Сет, ты лучше всех. Папа, я пришла с чистосердечным раскаянием, а получила публичную порку. Ты доволен?

И я выбежала из гостиной, сорвала с крючка сумочку в прихожей и бросилась вон из дома, который когда-то был таким родным.

* * *Я была так ослеплена злостью и отчаянием, что грохнулась со своего велосипеда на полпути к въездным воротам. Разбила коленки и локоть. Пришлось закусить губу, чтобы не разрыдаться. Вот еще, я не буду плакать. По крайней мере, не здесь, не у всех на виду…

– Кристи!

Я обернулась и увидела Харта, который шел ко мне быстрым шагом.

– Вы в порядке?

– Нет. Но кому какое дело…

– Моя машина на парковке за углом, давайте я отвезу вас домой, – сказал он и протянул мне руку.

– Я в порядке, Гэбриэл…

– Вы только что сами сказали, что нет.

– А вот вам прямо надо слушать, что я говорю! – выпалила я, утирая рукавом лицо.

– Как обычно, не мог отказать себе в удовольствии, – произнес он, взял меня под руку и повел к парковке. Мне нравились его уверенное прикосновение, спокойствие и еще его одеколон. Хотелось прижаться лицом к его рубашке и хорошенько поплакать. Может быть, я бы так и сделала, если бы не боялась замарать его воротник размокшей тушью.

– Вы вернетесь потом сюда? – спросила я.

– Нет, я сыт, и, кажется, по горло, – ответил он, и я рассмеялась.

– А как же Эмма?

– А что Эмма? – переспросил он.

– Я думала, вы встречаетесь.

– С чего вдруг?

– Это же очевидно. Вместе работаете, часто видитесь, колец на ваших пальцах нет, а вот потребности точно есть, – сказала я с видом эксперта.

Харт распахнул передо мной дверцу машины – на этот раз это был ярко-синий BMW-купе с хромированными дисками, по форме напоминавшими пятиконечные звезды. Ха-ха. Надеюсь, отец их не заметил, иначе бы его инфаркт хватил.

– Эмма не обидится, если я подброшу вас домой. С вашими разбитыми коленками вы далеко не уедете.

Мои колени и правда выглядели не ахти. Я разбила их так сильно, что едва могла идти, но боли я не чувствовала. Гнев заглушил и притупил все чувства.

– Так значит, вы все-таки встречаетесь?

– Почему вас это так интересует? – усмехнулся он, выруливая на оживленную дорогу.

– Банальное любопытство.

– Насколько я знаю, христиане издревле считают, что любопытство – это порок, – стал поддразнивать он.

– Да без разницы мне, что там кто считает…

– Что-то мне подсказывает, что из вас не выйдет смиренной христианки.

– И что, вас это расстраивает?

– Нет, скорее радует. Мне нравятся бунтарки.

– А Эмма – бунтарка?

– Почему мы постоянно возвращаемся к Эмме?

– Потому что мне неловко, что вы оставили ее и я сижу тут на ее месте.

– Это не ее место. Мы не то чтобы встречаемся… – он замялся, подыскивая слова.