Аспид
Между МакАлистерами и Стаффордами тянется долгая кровавая вражда. Пепел, битое стекло и гильзы остаются там, где пересекаются пути двух кланов.МакАлистеры богаты, могущественны и необычайно религиозны. Они спонсируют строительство церквей и верят в то, что единственные спасутся во время апокалипсиса. Стаффорды, напротив, словно прислуживают дьяволу: организовывают рок-концерты, держат ночные клубы и казино.Кристи МакАлистер знает: Стаффорды – порок и зло, но ее странным образом влечет к ним – так острые предметы, вопреки запретам взрослых, влекут детей. А одна ночь в плену у Дэмиена Стаффорда и вовсе заставит ее грезить о примирении.Клан опасается, что вера Кристи недостаточно сильна. Или же веры в ее сердце нет вообще, и она – коварный аспид, соблазненный Тьмой.
Чувствовать запекшуюся кровь на лице после поцелуев…
Я боялась того, что случится утром, но ни о чем не сожалела.
Ведь он умирал от боли, пока я не забрала ее.
Я забрала его боль – и теперь она стала моей.
* * *В болезненной дреме я провела остаток ночи. Когда я снова открыла глаза, уже рассвело. Запястье затекло, наручник больно впился в кожу. Я была не одна: в дверях стояла Линор, а рядом с ней Десмонд.
– Она шаталась по дому всю ночь. И если у Дэмиена нет мозгов держать ее взаперти, то, боюсь, он дорого за это заплатит. Все мы заплатим… Смотрите-ка, кто проснулся.
Десмонд подошел ко мне и коснулся меня носком идеально чистого ботинка.
– Где ты бродила всю ночь?
Я сфокусировала взгляд на его гладковыбритом мрачном лице. Он был очень похож на Дэмиена. Все Стаффорды похожи друг на друга, но именно эти двое – особенно.
– Зарисовала план дома, сфотографировала его и отправила папочке. Скоро он явится и перережет вам всем глотки, – ответила я и показала ему средний палец.
Десмонд опустился передо мной на корточки.
– А знаешь, что я успею сделать до его прихода? – спокойно поинтересовался он.
– Засунешь свой язык себе в задницу? – спросила я.
Меня захлестнуло чувство абсолютной, неадекватной смелости. Когда осторожность и покорность не помогают выживать, то в них пропадает надобность.
– Дай мне ключ, Линор. – Десмонд отстегнул второй наручник от батареи. – Идем-ка, детка. Поищем твой страх, который ты потеряла.
Зря он сделал это. Как только второй браслет соскочил с ножки батареи, я размахнулась и изо всей силы хлестнула Десмонда наручником по лицу. Прежде чем он успел схватить меня за шиворот, я успела рассечь ему щеку и губу. Потом рука, твердая как камень, влепила мне затрещину и потащила за собой вниз по лестнице. Помню, как мои ступни молотили по ступенькам, пока я извивалась, вопила и пыталась вырваться. Линор шла следом, явно довольна зрелищем.
Меня проволоки мимо кухни, по всей гостиной, потом Десмонд распахнул пинком дверь и вытащил меня на улицу. Ледяной ветер ударил в лицо. Скупое утреннее солнце освещало сосновый лес, начинавшийся сразу за оградой, и я почему-то подумала, что это, может быть, последний день, когда я вижу солнце."
"– Эй, что за дела? – послышалось позади. Краем глаза я увидела, как Тайлер в одних пижамных штанах выходит за нами следом.
– Всего лишь небольшой урок для этой крысы, – ответила Линор.
Десмонд уложил меня лицом в землю и прижал сверху коленом.
– Тайлер, принеси-ка мне ведро холодной воды.
– Дэмиен прикончит тебя, когда увидит, что ты с ней делаешь, – ответил тот. – Что на тебя нашло?
– Девка бегала ночью по дому и делала что-то, о чем не хочет рассказывать, – ответил тот.
– Она была со мной всю ночь.
– Что? – переспросил Десмонд.
– Что слышал.













